еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Кошмар во сне и наяву

Проржавевшие газовые трубы, стены, покрытые трещинами и плесенью, дырявые проваливающиеся полы и грозящие каждую минуту рухнуть потолки.

Нет, мы рассказываем не о заброшенной постройке – это жилой трёхэтажный многоквартирный дом под номером 48 на улице Ясеновской краевого центра. Вот уже много лет жильцы этой бывшей купеческой конюшни, построенной в 1861 году, вынуждены жить в нечеловеческих условиях. Да что там, в нечеловеческих – несколько десятков людей ежедневно элементарно рискуют жизнью. Старинная постройка, сооружённая наполовину из камня и самана, наполовину из дерева, грозит вот-вот рухнуть и погрести под развалинами всех обитателей этой ветхой трущобы. Однако власти не спешат ни признать дом аварийным, ни переселить отсюда в более безопасное место обитателей, ни даже поддерживать строение в более-менее пригодном для проживания состоянии. Попытки жильцов отстоять свои права уже который год напоминают борьбу с ветряными мельницами. В ответ на жалобы, нет, даже не жалобы, а крики о помощи – крючкотворство, волокита, откровенная подтасовка документов, пустые отписки и прочие излюбленные чиновничьи увёртки.

 

Машина времени

В нашу редакцию обратилась мать пятерых детей Мария Жегулина, проживающая в квартире № 16, с просьбой о помощи достучаться до каменных сердец и деревянных душ чиновников. Чтобы те наконец увидели, что её детям, проживающим в нечеловеческих условиях, грозит не просто потеря здоровья, но и жизни.

Войдя во двор дома № 48, ты словно путешествуешь на машине времени, автоматически попадая из цивилизованного, высокотехнологичного XXI века в дореволюционную Россию, в самый её заброшенный и не тронутый благоустройством уголок. Посреди двора сиротливо и кособоко торчит водонапорная колонка – почти единственный источник живительной влаги для многочисленных обитателей многоквартирки. Рядом – то, что называют «домиком неизвестного архитектора», то есть уличный туалет с выгребной ямой. Которым, впрочем, никто не пользуется – сия опасно накренившаяся кирпичная конструкция с дырами по периметру фундамента, отломанными досками дверей, просевшей трухлявой крышей и переполненной доверху ямой, не видевшей добрый десяток лет ассенизаторов, наполняет «благоуханием» весь двор.

– Этот уличный туалет, как и водяную колонку, районные власти нам обещали привести в порядок ещё в 2012 году, – говорит Мария. – Даже бумагу прислали, что будут выполнены работы по ремонту туалета, колонки, кровли дома, электропроводки и так далее. Ну и что? Ну и всё – забыли. Несколько раз присылали извещения, что из-за нехватки средств ремонтные работы переносятся. Вот наш туалет и приказал долго жить… Куда люди по нужде ходят? Ну в специальные посудины, потом всё это выливается в ливнёвку на улице. Колонку мы восстанавливали своими силами, без помощи государства. Вода-то нужна. Пещерный век, честное слово.

 

Нехорошая квартира

По крутой шаткой деревянной лестнице с истёртыми проваливающимися ступеньками и болтающимися перилами (господи, пронеси, чтобы не навернуться и не сломать шею) поднимаемся на второй этаж, пересекаем убогую деревянную веранду с кое-где побитыми стёклами и идём в квартиру Марии. Вернее, в занимаемую её семьёй комнату. Потому что в остальных двух живут ещё две семьи – родители Марии с её братьями и сёстрами и брата Марии с двумя детьми и престарелой тёткой. Итого на ста квадратных метрах площади ютятся 15 человек, из которых трое – инвалиды, проживающие здесь, подчеркну, по договору социального найма. То есть собственником этой развалюхи является администрация города, которая не поддерживает свою собственность в надлежащем виде. Последний ремонт, судя по документам, в доме проводился полвека назад, ещё при советской власти. Зато от управляющей компании регулярно приходят счета на оплату коммуналки, в том числе за обслуживание и ремонт. Ловко, что там говорить.

В тёмном без окон коридорчике, где некогда была кухня с варочной плитой, сиротливо торчат обрезанные газовые трубы.

– Приезжала газовая служба, осмотрела помещение, ужаснулась, – поясняет Мария. – Сказали, что потолочная балка может рухнуть, повредить газопровод, будет взрыв. И отрезали трубы. Сейчас мы готовим пищу на другой плитке – электрической. Кстати, всё в квартире мы делали сами, от властей и коммунальщиков помощи не дождёшься. Поменяли электропроводку – старая постоянно коротила, у нас сгорела вся бытовая техника, мог случиться пожар, как несколько лет назад в соседнем доме № 56, такой же древней постройки. Сами провели воду, обустроили маленький санузел, ведь у нас в квартире восемь несовершеннолетних детей, их надо купать, к тому же, уличный туалет сами видели какой…

 

Дети подземелья

В крохотной 16-метровой комнате Марии полумрак, теснота, несмотря на то, что мебели здесь минимум: в ряд стоят раскладушки для четырёх старших детей, узкий диван для родителей, деревянная кроватка для самого младшего сына, обеденный (он же и письменный) стол, пара стульев, вешалка для одежды. И всё. Больше сюда при желании ничего не впихнуть. Щелястые стены, нависший потолок, небольшие оконца, едва пропускающие свет, хоть и чисто вымытые. Под потолком – сиротливая лампочка Ильича, вместо абажура на которой бумажный лист. В общем, подземелье, хоть и находится это подземелье на втором этаже.

Нет, живущие здесь люди не пьяницы, не маргиналы, не асоциальные личности. Просто многодетные, на которых наплевало государство. Наплевало, несмотря на собственные же призывы улучшать демографию, рассуждения про ценность семьи и духовные скрепы и прочую словесную шелуху, на которую так щедры наши руководители. Разговоры разговаривать, как известно, не мешки ворочать.

– Мебель покупать сюда нет смысла, – говорит женщина. – Она придёт в негодность за несколько месяцев: при любом дожде нас заливает, со стен не успеваем выводить плесень. К тому же, мои окна выходят на веранду, так что даже проветрить комнату невозможно. Из-за веранды у нас и темнота, а люстру в несколько рожков повесить нельзя – во-первых, могут не выдержать нагрузки и проводка, и потолок. Он настолько прогнулся, что, боюсь, рухнет, если повесить что-то тяжелее шнура с лампой.

А меж тем нормальное освещение семье просто необходимо. Мало того, что здесь живут три школьника: 14-летняя Александра, 7-летняя Ефимия и 8-летний Захар, которые делают уроки «на ощупь». Так ещё и двухлетнему Ефрему, инвалиду по зрению с рождения, нормальное освещение жизненно необходимо хотя бы для того, чтобы результаты недавно проведённой в Краснодаре операции на глазных нервах не пошли прахом. А уж про 4-х месячного Макара и говорить нечего.

Над квартирой Марии в чердачном помещении, приспособленном ещё при СССР под жилое, живёт пенсионерка Галина Жмайлова. Из всех удобств – газовая печь. Воду пожилой женщине, едва оправившейся от инсульта, приходится таскать вёдрами по всё той же хлипкой лесенке. Её квартира № 15 также муниципальная. И также обойдённая вниманием собственника – городской администрацией.

 

Круговорот бумаг в природе

Переписки с чиновниками у Жегулиных накопилось на хороший многотомник. Только толку – ноль. В 2011 году к Жегулиной приходила комиссия из райадминистрации – обследовать условия, в которых проживает семья. Вывод инспектирующих: дом ветхий, комнаты сырые и тёмные, семья нуждается в улучшении жилищных условий. Но нуждающимися в получении квадратных метров во внеочередном порядке не признали.

– Нам предложили собрать необходимые документы для признания дома непригодным для проживания, – говорит Мария. – В том числе и на дом. А у нас некоторых из них нет, потому как мы не собственники. А собственник – администрация, нам их не даёт. Под разными предлогами, вплоть до того, что они утеряны. И что делать? Так и ходим по кругу.

Да, их поставили в очередь на получение жилья. Но очередь-то почти не двигается! Сейчас Жегулины числятся под № 234, то есть за четыре года очередь «подвинулась» на пару десятков человек. И такими темпами долгожданной новой квартиры, может, дождутся внуки Марии.

Пробовала Мария даже судиться с горадминистрацией, правительством края и губернатором Зеренковым. Но судиться с властью, говорит она, дохлое дело. Суд отказал в удовлетворении иска многодетной матери, требовавшей в интересах своих детей либо новое жильё, либо сертификат на его покупку. Формулировка вердикта интересна: «Суд не правомочен обязать губернатора или орган государственной или муниципальной власти принять нормативно-правовой акт, в том числе и о выделении денежных средств, сертификата, жилья, даже если в результате бездействия нарушаются конституционные права граждан». О как. Конституционные права граждан, оказывается – пустой звук, бессильный перед бездействием чинуш.

Обращалась многодетная мать и в прокуратуру. Откуда пришёл ответ, что комитет градостроительства планирует сформировать земельный массив для раздачи многодетным семьям участков под ИЖС. Но с 2013 года, то есть с момента прокурорского ответа, что-то ничего про это больше и не слышно. Как не слышно и про капремонт, который, судя по данным краевого Фонда капремонта, на Ясеновской, 48 должен был начаться ещё в 2014 году. Однако уже 2016 идёт к концу, а ремонтом здесь и не пахнет.

Чего ждёте, господа властные структуры? Обрушения?

Комментарии (0)