еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Ессентукское убийство со многими неизвестными

Расследование тяжких и особо тяжких преступлений в нашей стране порой носит весьма специфический характер. Например, на Ставрополье человек легко может стать фигурантом дела об убийстве даже в том случае, если он никогда не видел своей жертвы, а личность погибшего не была точно установлена. Главное, что есть труп и подозреваемый – а дело следствие организует!

 

Новогоднее застолье со смертельным исходом

2 января 2013 г., когда страна ещё полным ходом праздновала Новый год, недалеко от одного из корпусов санатория «Виктория» в Ессентуках сотрудниками полиции было обнаружено обгоревшее тело неизвестного мужчины. Вскоре личность погибшего вроде бы была установлена: по версии следствия, им оказался некто И. Смирнов, пропавший без вести и числящийся в розыске. Его сестра с трудом смогла опознать тело по сохранившимся фрагментам.

Уже через 10 дней по подозрению в совершении преступления были задержаны двое местных жителей – А. Богочарский и А. Беликов. Оба злоупотребляли спиртным, дебоширили, а Богочарский, к тому же, проходил по делам об угрозе убийством и причинении вреда здоровью. Значит, задержанные вполне подходили на роль потенциальных душегубов. Оперативным работникам оставалось только принимать поздравления с раскрытым буквально «по горячим следам» преступлением и потирать руки в предвкушении премий и благодарностей от начальства.

Согласно версии следствия, убийство произошло вскоре после полуночи, когда по ТВ отзвучали новогодние куранты. Погибший Смирнов отмечал праздник на квартире у Беликова в компании хозяина и Богочарского. Во время застолья между собутыльниками вспыхнула ссора, в ходе которой Богочарский сначала избил, а потом задушил оппонента.

Сам Беликов в драке не участвовал, но активно помогал убийце избавляться от трупа: тело завернули в палас и вывезли в уже известное нам место. Примечательно, что следствие так и не смогло выяснить, кто является владельцем автомобиля, на котором убитого отвезли за город, откуда взялись автомобильные покрышки, на которые уложили облитое бензином тело. В общем, все имеющие место нестыковки были отброшены в сторону: сомнений в виновности арестованных быть не могло.

 

Загадочный свидетель

Не смущал следователей и тот факт, что оба задержанных категорически отрицали не только своё участие в совершении преступления, но и вообще знакомство с человеком по фамилии Смирнов. Богочарский и Беликов в один голос заявляли, что во время новогоднего застолья никакого Смирнова с ними не было и в помине, как не было ни драки, ни – упаси Боже! – убийства.

Возникает вопрос: откуда оперативникам поступила информация о преступлении и совершивших его лицах? Оказывается, в квартире Беликова присутствовал некто четвёртый, который якобы и стал свидетелем всего произошедшего. Личность этого человека в интересах следствия была засекречена: в материалах уголовного дела он фигурировал как «Петров Н.Н.», и ему предстояло стать единственным свидетелем обвинения на предстоящем судебном процессе.

С вещественными доказательствами у следствия также было туго – единственной уликой служило пятно крови на ковре в квартире Беликова. Но испуганный и морально сломленный Беликов под давлением оперативников и в отсутствии адвоката умудрился написать явку с повинной, где сознавался в том, что помогал скрывать следы преступления.

Итак, пятно крови, явка с повинной одного из обвиняемых (от которой он поспешил отказаться сразу после ухода оперов), а также показания загадочного свидетеля – вот все доказательства, на основании которых суду предстояло вынести свой беспристрастный приговор.

 

Сюрпризы из зала суда

Следствие длилось почти восемь месяцев. Всё это время Богочарский и Беликов находились под арестом в пятигорском СИЗО. Правда, после окончания следствия Беликов смог выйти на свободу: теперь его обвиняли уже не в убийстве, а только в укрывательстве преступления.

Но если следствие прошло без сучка и задоринки, то сказать того же о судебных заседаниях нельзя.

Главным сюрпризом стал факт отсутствия в материалах дела весьма важного документа – результатов генотипоскопической экспертизы (проще говоря – ДНК-исследования), целью которой являлось точно установить личность погибшего. Для этого у сестры Смирнова на анализ был взят образец крови.

Как выяснилось в ходе одного из судебных заседаний, постановление о назначении экспертизы было вынесено, сама экспертиза проведена, а её результаты направлены следователю. Вот только каким-то загадочным образом эти документы из дела испарились. Когда же результаты экспертизы были озвучены в суде, удивление присутствующих не знало границ: оказалось, что родственные связи между убитым и его предполагаемой сестрой отсутствуют. Иными словами, погибший никакой не Смирнов, а тело принадлежит неизвестному мужчине, личность которого так и не была установлена следствием!

Не меньший фурор произвёл допрос загадочного Петрова. Кого же так тщательно скрывало следствие? Оказывается, засекреченным свидетелем являлась… бывшая пассия Беликова – Оксана З. Именно она была третьим участником новогодней пирушки, в ходе которой якобы погиб мифический Смирнов.

На допросе в суде Оксана неожиданно заявила: никакого убийства действительно не было, а дать показания против Беликова и Богочарского её заставили сотрудники полиции. Это своевременно сделанное признание помогло лжесвидетелю избежать уголовного преследования: согласно действующему законодательству, лицо освобождается от ответственности в случае, если заявление о ложном характере показаний сделано до вынесения приговора или решения суда.

Но подруга Беликова, как стало ясно впоследствии, человек в подобных делах опытный: ранее она уже фигурировала в аналогичном деле, давать ложные показания для неё не впервой.

В любом случае всё произошедшее произвело эффект разорвавшейся бомбы. Оставались, правда, результаты опознания тела сестрой Смирнова и пресловутое пятно крови на ковре в квартире Беликова. Первое вполне объяснимо: потрясённая гибелью брата женщина вполне могла ошибиться, глядя на обгорелые останки.

Со вторым сложнее. Выскажем свою версию: испачкать ковёр кровью, взятой с трупа, могло только лицо, принимавшее участие в следственных действиях. И сделано это было для того, чтобы ускорить процесс расследования, который вскоре обещал окончательно зайти в тупик. Но это, подчеркнём, всего лишь предположение.

 

Неожиданная развязка

Решением суда уголовное дело было возвращено в ессентукскую прокуратуру в связи с нарушением норм действующего уголовно-процессуального законодательства, а обвинения с Богочарского и Беликова в совершении убийства сняты. Для того чтобы разобраться во всех хитросплетениях и доказать невиновность Богочарского и Беликова, понадобилось 15 месяцев, шесть из которых было потрачено на судебные заседания.

Однако точка в деле была поставлена гораздо позже. И вот как это произошло.

Спустя две недели после того как дело было возвращено в прокуратуру, сотрудниками полиции был задержан ессентучанин Анатолий Шевченко, во всех подробностях рассказавший о совершённом им убийстве человека и сокрытии следов преступления.

Из показаний Шевченко следует, что на протяжении длительного времени он сдавал половину принадлежащего ему домовладения в аренду жителю Буденновского района Юрию Авдохину, который, занимаясь строительными работами, периодически отлучался в длительные служебные командировки.

Из очередной поездки Авдохин вернулся 28 декабря 2012 г. Этот и последующие дни он отмечал наступающий праздник вместе с хозяином квартиры. Спиртное лилось рекой, но на третий день застолья – 30 декабря – между собутыльниками вспыхнула ссора, переросшая в драку, в результате которой Шевченко убил Авдохина ударом утюга. Следующие сутки хозяин пил горькую, а вечером 31 декабря принял решение избавиться от тела.

Завернув труп в полиэтиленовую плёнку (откуда, спрашивается, взялся фигурирующий в материалах дела палас из квартиры Беликова?), Шевченко погрузил его в багажник принадлежащего дочери автомобиля и вывез за город. По дороге на ближайшей шиномонтажной мастерской он взял четыре использованные автомобильные покрышки, а на заправке купил бензин, которые использовал для сожжения тела. Вернулся домой Шевченко аккурат к началу запуска новогодних фейерверков. Следующие дни он старательно убирал сдаваемую в аренду половину дома и даже покрасил полы там, где не сумел отмыть кровь.

 

«И мальчики кровавые в глазах…»

Родственники будённовского строителя обратились в полицию, но его исчезновение так и осталось бы нераскрытым, если бы не расшатанная нервная система убийцы: Шевченко стали мучить кошмары, начались галлюцинации. В общем, говоря народным языком, у него «поехала крыша». О совершённом преступлении он рассказывал родственникам и знакомым, один из которых и поспешил обратиться в полицию.

На первом же допросе Анатолий во всём сознался. Проведённая ДНК-экспертиза с участием матери погибшего подтвердила: тело действительно принадлежит пропавшему без вести Юрию Авдохину. В июле приговором Ессентукского городского суда Шевченко было назначено наказание в виде восьми лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Что касается дела Богочарского и Беликова (напомним, первый пробыл в заключении пятнадцать месяцев, второй – восемь), то в данном случае мы имеем редкий пример торжества правосудия, когда государственный обвинитель и судья кропотливо изучают материалы уголовного дела, вникая во все детали и тонкости. А это, учитывая зачастую обвинительный характер отечественного судопроизводства, само по себе примечательно.

Без ответа остаётся вопрос: будет ли кто-то нести ответственность за исчезновение результатов экспертизы, появление злополучного кровавого пятна на ковре и давление на «засекреченного свидетеля» с целью дачи ложных показаний? Ведь всё вышеперечисленное можно смело назвать должностным преступлением и фальсификацией доказательств.

Георгий ВОЛГИН

Комментарии ()