еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Нагайка от государства

С течением времени казачьи организации теряли статус вольницы, становясь всё более «огосударствленными», и обзывать «ряжеными» ребят в галифе с лампасами в некоторых населённых пунктах стало небезопасно. Да и несправедливо: не одна казачья головушка полегла за российские интересы в Югославии, Приднестровье, в Абхазии и Чечне…

 

Реестровое «возрождение»

Постепенно казачьи организации обрастали правами, обязанностями. И собственностью. А также статусом. Московские чиновники с успехом использовали опыт своих собратьев из позднесредневековой Речи Посполитой, разделив казаков на реестровых и нереестровых.

По сути, реестровые казаки – те самые ребята, что в пятом и семнадцатом разгоняли нагайками и шашками рабочие демонстрации, после революции становились стержнем белогвардейских армий, за что после и поплатились. Большевики не простили станичникам чрезмерного пыла (ибо ненависть казаков к «москалям» да ещё при этом «быдлу городскому» попросту зашкаливала), и репрессировали их наряду со множеством российского населения. Вот в девяностых годах прошлого века и пришлось «возрождаться».

Поначалу возрождение казачества особых проблем не подразумевало: ну, нагайки им носить можно, ну, огребёт какой инородец за наглость, ну, пару магазинов разгромят… Неприятности местного значения. А потом казаков и их атаманов стали убивать.

 

Достать морковку

Можно с высокой долей уверенности предположить, что большинство преступлений на Ставрополье, в которых пострадали казаки, было связано с их претензиями на право контролировать часть бизнеса в своих регионах. Право, которым государство застенчиво маячило перед казачьими физиономиями, как морковкой перед носом ишака. Чтоб постоянно тянулись и шли в нужном направлении. Направление это – так называемая «помощь правоохранительным структурам в осуществлении правопорядка…» и т.д. При этом морковка-то оставалась недосягаемой: оружие, кроме нагайки, казакам носить запрещалось, за исключением особых случаев, какие-то чрезмерные налоговые льготы не предоставлялись, даже обращение «господин казак», коего на полном серьёзе требовали к себе возрождённые станичники, по всей стране высмеивалось. Ну не могли власти рисковать и наделять казаков снова официальными жандармскими функциями: непредсказуемый это народ. А справиться с разгулом преступности, по большей части обретающей этническую окраску, становилось всё труднее, особенно у нас, на Юге России.

Выход самые ушлые из чиновников и казачьих функционеров нашли. В регионах с ощутимым количеством казачьего населения, как грибы, стали появляться частные охранные предприятия, фермерские хозяйства, даже сами казачьи общества попросту превратились в коммерческие организации разных форм собственности, но непременно с определёнными в уставной деятельности функциями «помощников органов правопорядка». В таких организациях руководителями в подавляющем большинстве становились атаманы казачьих общин. Реестровые то бишь.

 

Молодым везде у них дорога

В Степновском районе, как и вообще на востоке Ставрополья, казачья община обширна и многочисленна. Все перипетии «возрождения» местное казачество прошло с теми же эксцессами, что и по всей России: были и скандалы, и трения с властями, и внутренние разборки. В последнее десятилетие вроде поуспокоились: местная казачья община определилась со статусом, разделившись на реестровых и нереестровых, первые официализировались и принялись собой гордиться. Безвредное вроде занятие, да не для всех, как оказалось. Пока старшие возрождали казачество с его смешными лампасами и немодными чубами, те казаки, что помладше, от безобидного культурного возрождения перешли к стяжательству. Используя ту самую морковку – право оказывать всемерную помощь правоохранительным структурам.

В прошлом году посевы созревшей пшеницы площадью в 300 гектаров, по предоставленным редакции документам, находящиеся в аренде и в субаренде у бывших атаманов местной казачьей общины Валерия Чиканова и Владимира Шарлая, были убраны другими людьми, а урожай – более 1200 тонн – увезён в неизвестном направлении. Ни Чиканову, ни Шарлаю, арендаторам земли, засеявшим и вырастившим эту пшеницу, не досталось ни зёрнышка.

Экспроприаторами оказались нынешние руководители местной казачьей общины во главе с Сергеем Васюком. Происходило всё это дело так: атаман Васюк с друзьями расположили по периметру пшеничного поля вооружённую охрану, а кошевой атаман Евгений Логвинов (тоже, естественно, с друзьями) спокойно собрали урожай. Предъявив документ, согласно которому, эти самые 300 гектаров принадлежали им, а не Чиканову с Шарлаем по не известно откуда возникшему договору субаренды.

Прибывшие с ними представители местной полиции поддержали экспроприаторов и словом, и делом: охраняли покой вооружённых людей, а после окончания уборки на этом поле, проконтролировав вывоз порядка 1200 тонн зерна, благополучно отбыли.

И.о. начальника ОМВД РФ по Степновскому району А. Власенко в прошлом году даже отказался возбуждать по этому факту уголовное дело, ничего ровным счётом в своей отписке пострадавшим не пояснив. Правда, уже в этом году, видимо, скрепя сердце санкционировал возбуждение уголовного дела по факту «кражи зерна». А не вооружённого грабежа группой лиц по предварительному сговору…

Обращение в прокуратуру тоже ни к чему не привело: местный прокурор госпожа Баранова, в силу должностных обязанностей призванная надзирать за исполнением закона, ничего противозаконного в действиях полицейских и группы, возглавляемой Васюком и Логвиновым, не увидела, что и подчеркнула в своей отписке в адрес пострадавших.

Зато увидел арбитражный суд: документ на право субаренды, предъявленный Васюком, был признан, по меньшей мере, сомнительным. Правда, экспертизу проводить суд не может: ссылается на недостаток финансирования. Это в тяжбе по сумме как минимум в восемь-девять миллионов рублей (столько в среднем сейчас стоит 1200 тонн пшеницы)!

Уже в этом году такая же судьба с участием тех же действующих лиц постигла урожай пшеницы на участке, арендуемом фермерским хозяйством Людмилы Приходько. С теми же аргументами.

Мало того, Васюк, Логвинов и компания терроризировали Валерия Чиканова, не позволяя в течение ряда лет фермеру (бывшему атаману, нереестровому казаку) выловить рыбу в арендуемом им водоёме. Как обычно, своими силами и в присутствии представителей местных правоохранительных органов. Правда, с оговоркой: всё можно решить, если Чиканов большую часть улова отдаст в их распоряжение…

 

Степновская эрзац-жандармерия

Почему же степновская полиция, прокуратура, да и сама районная администрация не просто бессильны – не желают разбираться в ситуации, а подчас и сами становятся на сторону «молодых и зубастых»?

Возможно, причина этому – заигрывание государства с реестровым казачеством. Думает, например, чиновник в погонах или без: «Чёрт его знает, какие им права ещё дадут! Сегодня сотрудничать с полицией призывают, завтра без полиции обходиться разрешат. А мне потом нагайкой по заду?» Между прочим, умные реестровые казаки в Степном сейчас не просто казаки: они коммерсанты от казачества, имеющие широчайшие полномочия, прописанные в уставной деятельности их коммерческой организации.

 

Компания СТАНИЧНОЕ ОБЩЕСТВО СТЕПНОВСКОГО КАЗАЧЬЕГО КРУГА осуществляет следующие виды деятельности (в соответствии с кодами ОКВЭД, указанными при регистрации):

Государственное управление и обеспечение военной безопасности; социальное страхование.

Предоставление государством услуг обществу в целом.

Деятельность по обеспечению общественного порядка и безопасности.

Деятельность федеральных специализированных служб охраны и безопасности (Основной вид деятельности).

Оптовая торговля, включая торговлю через агентов, кроме торговли автотранспортными средствами и мотоциклами.

Прочая оптовая торговля (Дополнительный вид деятельности).

Сельское хозяйство, охота и предоставление услуг в этих областях.

 

Вот как. Не просто возродили степновское казачество, а переродили его в этакий местечковый жандармский корпус, структуру, способную силовыми методами при поддержке барановых и власенко беззастенчиво грабить «не своих».

Александр Коньков, в прошлом работавший опером в Степновском РОВД, а ныне в качестве адвоката защищающий земляков, пострадавших от действий властей и «реестровых жандармов», не просто удивлён – возмущён:

– Пшеницу – тысячи тонн! – Васюк с Логвиновым изымали, опираясь на решение суда (основанное на практически признанном поддельным договоре субаренды). А потом мгновенно просили прекратить преследование якобы ответчиков. Ограбив их и вывезя в неизвестном направлении урожай…

Почему – ясно: дальнейшее судебное разбирательство ни к чему, а добычу делить нужно в тишине.

Сейчас и Васюк, и Логвинов пытаются обиженных Шарлая, Чиканова и других успокоить: «Всё будет нормально, никто не останется обижен!». Обещают вроде что-то вернуть… Кто ж ожидал, что дело такой общественный резонанс поимеет! Да ещё перед выборами нового губернатора, да ещё в столь проб-лемном регионе Ставрополья.

Не будет нормально. Не доказали молодые казаки своего права на какое-то особое к себе как к этносу отношение со стороны власти. Слишком жадными, безжалостными и наглыми оказались. Как минимум, при беспомощности – а то и при чём другом – местных правоохранительных органов и прокуратуры.

Не будет нормально, пока не будет реакции. В том числе со стороны краевых руководителей тех беспомощных степновских барановых и власенко.

Редакция продолжит внимательно следить за развитием ситуации в Степном.

Сергей БОНДАРЕВ

Комментарии ()