еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Кадастр капитана Флинта

Слова «кадастр» и «кадавр» не зря всегда навевали мне подозрения своим созвучием. Как начнёшь землю мерить – обязательно на меже какой-нибудь старый скелет да обнаружится. Остров капитана Флинта – жаль, без сокровищ.

Сначала был сундук и пожелтевший пергамент. Вернее, папка из твёрдого картона, где хранилось заполненное на пишмашинке свидетельство о собственности на землю образца 1994 года. Нежно-розовое, как бедро испуганной нимфы. К нему прилагались договор купли-продажи и два чертежа чёрной тушью на тонкой кальке с фиолетовыми печатями – кадастровый план участка и данные БТИ на домик. Всё это безнадёжно устарело и требовало замены, нового межевания и т.д.

В лучших традициях Острова сокровищ уполномоченные землемеры просили за оформление документов кто 12, кто 15, а кто и все 20 тысяч рублей. Алчность мы не поощряем – нашли за 9 тысяч. Графики моей и их работы подгоняли друг под друга практически кувалдой. Еле-еле совпали.

Дальнейший квест «получи данные не известно о чём незнамо где» включал в себя несколько поездок в МФЦ городского округа, где находится участок, поиски в архивах старого, уже нигде не фигурирующего кадастрового номера (его мне в итоге трогательно написали в Земельной палате ручкой на бумажке), оплату пошлины в 400 рублей, заявление и двухнедельное ожидание кадастровой выписки. Землемеры взяли листок, съездили на место, сверили реальность с бумагой.

Нашим участкам почти 70 лет. Испокон веку заборов там не стояло, а границы шли по принципу «от того колышка до той канавы». В общем, 120 шагов на север, стрелять в глазницу черепа. И ничто флибустьерское кой-кому было не чуждо. Оказалось, что когда мы покупали участок, прежние соседи передвинули колышки – мол, так и было. Я поверила, только слегка удивилась тогда «странному» расположению посадок и сараев. Новые соседи, в чьи руки недавно перешёл участок, поставили (спросив моего разрешения) сетчатый забор.

А при замере оказалось, что моя территория «усохла» на косой клин в 40 кв. метров – с 8,6 соток до 8,2. Мало того, соседский кадастр не совпадает с реальностью: их забор вылезает за формальные границы. Кто же знал-то. Вот колышек, вот канава...

Хорошо, что мы не пираты. Что-то ломать (в том числе и добрые отношения с соседями) мне было неохота. Важнее было завершить долгую беготню: сбор подписей, протоколов, справок с печатями (например, всех данных о СНТ)... Развлечение такое же, как снаряжать в путь пиратский корабль. Окно-то, конечно, теперь для документов «одно», только стучаться в него надо по многу раз. Правда, все встреченные клерки были редкостно любезны.

Я зафиксировала свою усохшую собственность «по факту». Двигать забор – глупость, да и соседи не виноваты, я же сама им показывала, где (по моему убеждению) межа. Клин решили считать сначала «ничьим», председатель подписала мне акт согласования, а соседи затем присоединят эти 40 кв м к себе. Брать их на баланс СНТ желанием не горит – и так хватает налогов.

Денег брать за «аннексию» с соседей я не стала, хоть они и предложили. У нас свои взаимозачёты. После праздников заберу у землемеров диск с данными, затем – в МФЦ, подождать месяц, потом опять туда же с прежним свидетельством. Надеюсь, к концу лета всё сделают. Пираты и дольше ждали сокровищ. Зато на абордаж мне идти не пришлось.

Екатерина ДОБРЫНИНА

«Российская газета», 12.05.2015.

Комментарии ()