еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

«Гроздья гнева» на юге России

В октябре независимой российской исследовательской организацией «Центр изучения национальных конфликтов» (ЦИНК) и Федеральным информационным агентством «Клуб регионов» был опубликован доклад «Гроздья гнева». Рейтинг межэтнической напряжённости в регионах России. Весна-осень 2014 года». Ставрополью в нём уделено особенно пристальное внимание, что неудивительно: по оценкам экспертов, наш край входит в число регионов, где отмечен высокий уровень межнациональной напряжённости.

В данном вопросе мы опередили не только большую часть наших соседей из Южного федерального округа (Астраханскую, Волгоградскую и Ростовскую области, а также Калмыкию), но и практически все республики СКФО, за исключением Дагестана.

 

О чём толкуют эксперты

Составители рейтинга подчёркивают: данный проект не является коммерческим и не финансируется какими-либо политическими или общественными организациями; они выражают надежду, что проделанная работа привлечёт внимание представителей федеральных органов власти и руководителей субъектов РФ с целью «своевременного реагирования на назревающий или провоцируемый конфликт».

В работу было вовлечено 69 экспертов из разных регионов страны – историки, политологи, социологи, экономисты. Проведённое ими исследование полностью развеивает иллюзии межнациональной и межрелигиозной гармонии в России. Скорее наоборот: это своеобразный призыв увидеть скрытую угрозу возможного этноконфессионального взрыва в том или ином регионе, предотвратить его, не допустив очередного гражданского противостояния, способного перерасти в вооружённый конфликт.

Отсюда пристальное внимание к развитию событий в соседней Украине; к проблемам Ближнего Востока, государствам СНГ. Примечательно, что среди источников конфликтогенности и роста радикальных настроений указаны экспансия радикального ислама, миграционные процессы, существование этнических ОПГ, то есть факторы, открытого обсуждения которых избегают многие действующие политики и религиозные деятели, продолжающие упорно твердить об угрозе страшного для них русского национализма.

 

Ставрополье – регион особенный

Итак, наш регион относится к зоне высокой межнациональной напряжённости. Вызывает тревогу уже тот факт, что в самом начале доклада эксперты говорят о тесной связке Ставрополья с Дагестаном – единственной северокавказской республикой, где ситуация продолжает оставаться стабильно взрывоопасной.

Отмечая относительный спад конфликтогенности в последние полгода, эксперты признают: уровень напряжённости в крае остаётся по-прежнему высоким, а существующие конфликты приобрели латентный характер, проявляясь, по большей части, в виде так называемого «онлайн-экстремизма», т.е. радикальных настроений, находящих выплеск в сети Интернет.

Главными причинами возможного противостояния авторы доклада называют нерешённость земельных вопросов, неконтролируемость миграционных процессов, рост межрелигиозных и культурных противоречий, которые в ряде случаев приобрели размеры общероссийского масштаба. Достаточно упомянуть о незаконном строительстве мечетей на КМВ и судебных постановлениях, предписывающих их снос.

Примечательно, что среди негативных факторов эксперты указывают неэффективную работу казачества. Не исключено, что поводом к этому стали как анализ деятельности казачьих организаций в целом (регулярные разборки между реестровыми и общественными казаками уже стали поводом для публикаций не только местных, но и федеральных СМИ), так и скандал, связанный с одним из казачьих ЧОПов в Минводах.

Делая акцент на определённом улучшении ситуации в сравнении с предыдущим полугодием, аналитики тем не менее отмечают, что мощный миграционный поток из северокавказских республик, приводящий к вытеснению славянского населения с территории края (в частности, с его восточных районов), неизбежно приведёт к социокультурному конфликту и этническому противостоянию.

Остаётся только добавить, что по уровню взрывоопасности Ставрополье опережают только Дагестан, Москва и Ханты-Мансийский автономный округ. В то же время одинаковый уровень напряжённости отмечается в Краснодарском крае, Крыму, Татарстане, Санкт-Петербурге, а также в Саратовской и Челябинской областях.

 

Опасное соседство

Как уже было отмечено, Дагестан является регионом, где уровень межнациональной напряжённости продолжает оставаться стабильно высоким.

Здесь дестабилизирующая роль радикального ислама, прочно пустившего корни в республике, увеличивается за счёт противоречия между многочисленными местными этносами, представители которых, объединённые в кланы, ведут непрекращающуюся борьбу за контроль над органами власти и бизнес структурами.

Словно в насмешку над президентом Р. Абдулатиповым, сделавшим ещё летом громкое заявление о снижении террористической активности исламистов, столкновения силовиков с боевиками в республике не прекращаются. Кроме того, в Дагестане действуют многочисленные правозащитные организации, оказывающие членам ваххабитских джамаатов юридическую и материальную помощь и убеждающие международное сообщество в том, что никакого исламистского подполья в республике нет, а силовики ведут борьбу исключительно с мирным населением.

Неконтролируемая миграция с территории Дагестана уже давно стала главной проблемой для жителей восточных районов Ставрополья, становясь причиной серьёзных земельных конфликтов и теневого сектора местной экономики.

 

Умиротворённые республики?

Имеет смысл кратко останавливаться на оценке соседних регионов, где, по мнению авторов доклада, степень напряжённости низкая либо очень низкая. В их число попали республики Кабардино-Балкария, Адыгея, Северная Осетия-Алания (низкий уровень), а также Карачаево-Черкесия, Ингушетия и Чечня (очень низкая напряжённость).

Действительно, о каких межнациональных или межрелигиозных конфликтах может идти речь в ставших моноэтническими Чечне и Ингушетии, откуда русское и казачье население было успешно изгнано ещё в 90-е годы прошлого века? Что касается исламистского подполья, то в Чечне оно было обескровлено Р. Кадыровым, одинаково не терпящим конкуренции как со стороны светских политиков, так и со стороны исламистских эмиров.

В Ингушетии ситуация намного сложнее. Несомненно, что президент Ю. Евкуров навёл в республике относительный порядок. Однако ваххабитские джамааты здесь не были полностью уничтожены часть их активистов ушла в подполье, продолжая вести скрытую пропаганду, не привлекая к себе внимания бряцаньем оружием и угрожающими заявлениями. И если в последние месяцы мы не были свидетелями громких терактов и судебных процессов над радикалами, то это ещё не означает их полной и окончательной ликвидации.

Что касается Кабардино-Балкарии, то нужно отметить: несмотря на кажущееся спокойствие, ситуация здесь так же далека от стабильности. Ведь именно в граничащих с КБР районах Ставрополья периодически вводится режим контртеррористической операции. Последний раз он объявлялся в начале октября в связи с возможным прорывом на территорию края вооружённых боевиков. А раз таковые имеются в наличии, да ещё и способны осуществить вылазку на территорию соседнего региона, то говорить о стабильности в республике преждевременно. Тем более что жители нашего края ещё помнят о январских убийствах, совершённых террористами «зольского джамаата» КБР.

 

Из Интернета на улицы, или Когда гром грянет…

Говоря о наших славянских соседях  – Краснодарском крае и Ростовской области, – специалисты, в первую очередь, отмечают здесь рост так называемого «интернет-экстремизма», ведущего к постепенному накоплению конфликтного потенциала. Хотя уровень напряжённости в этих регионах разный: на Кубани он оценивается как высокий, в то время, как на Дону, а также в Калмыкии, Волгоградской и Астраханской областях средний.

Так, в Краснодарском крае отмечается неуклонный рост этнополитической мобилизации адыгских (черкесских) объединений, всё громче заявляющих о себе (например, активизация националистической организации «Адыгэ Хасэ»). Признание этого факта представляет ситуацию в несколько ином свете: до сих пор мы привыкли слышать только рассказы о страшных «русских фашистах» и их «беззащитных жертвах».

Наличие межнациональных противоречий имеет место в Калмыкии, где причиной нестабильности являются массовые драки на этнической почве (как между русскими и калмыками, так и между калмыками и кавказцами), а также отношение представителей власти, принадлежащих к титульному этносу, к лицам других национальностей.

Для Ростова и Астрахани характерен рост нетерпимости со стороны приверженцев радикального ислама. В Волгограде всё ещё звучат отголоски чудовищных зимних терактов.

Несмотря на то, что существующее недовольство всё больше переносится в Интернет, поводов для радикализации настроения населения на Юге России существует множество: среди них непрекращающаяся миграция из северокавказских республик и наплыв дешёвой рабочей силы из государств Средней Азии, пропаганда радикального ислама, рост влияния этнических кланов и ОПГ и передел сфер влияния между ними, экономическая конкуренция.

Не стоит сбрасывать со счетов и «украинский фактор». И не столько в лице «Правого сектора», сколько всё тех же исламистов, но уже из официально признанной террористической организации «Хизб ут-Тахрир», активисты которой ещё совсем недавно открыто проводили свои митинги в Крыму, а также устраивали автопробеги в Татарстане. Сегодня именно их действующая украинская власть называет своей «пятой колонной» на полуострове.

Определённо, что при составлении рейтинга в поле зрения экспертов могли оказаться не все «гроздья гнева», созревающие на территории нашей страны. Но стоящую перед собой задачу они успешно выполнили.

А, как известно, кто предупреждён, тот вооружён.

Ростислав ВОЛЬФ

Комментарии ()