еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Мошенничество в квадрате

Одно из самых громких уголовных дел последних лет – пропажа 85 миллионов в ставропольском кооперативе «Возрождение-плюс». Началось оно летом 2011 года, когда бесследно (во всяком случае, на сегодняшний день) исчез один из основателей «Возрождения» Андрей Мищенко. Больше чем на год пропал и родной брат Андрея, председатель злосчастного кооператива Игорь Мищенко. Однако последний всё-таки был задержан и заключён под стражу.

Летом 2014 г. многотомное уголовное дело, которое расследовал Следственный комитет РФ по Ставропольскому краю, было передано в суд. Слушаться оно будет, видимо, долго – в деле множество эпизодов, экспертиз, свидетелей. Редакция внимательно следит за ходом этого дела. Однако в тот же Октябрьский районный суд поступило ещё одно уголовное дело по обвинению Игоря Мищенко. По той же 159 статье Уголовного кодекса.

 

Между «хорошо» и «плохо»

Дело, поначалу казавшееся простым, как арифметическое действие, неожиданно оказалось затуманенным. В суде неожиданно стали появляться свидетели, не фигурировавшие на следствии, и, наоборот, не оказалось тех, чьи показания имели не косвенное, а самое прямое значение. Свидетельства, данные под присягой, отличались полной противоположностью. Так что интрига закрутилась по полной программе.

Итак, в чём суть сюжета? Она в самом деле проста. Гражданин Захаров дал в долг гражданину Мищенко 400 000 рублей. А тот (по утверждению потерпевшего) деньги не вернул. В соответствии с размером ущерба – часть 3 статьи 159 УК, то есть мошенничество в крупном размере.

– В ноябре 2013 года в полицию обратился Александр Захаров с заявлением о том, что его знакомый Игорь Мищенко, злоупотребив доверием, взял в долг и не отдал 400 тысяч рублей, – комментирует начальник Следственного отдела по обслуживанию Октябрьского района Ставрополя СУ УМВД России по г. Ставрополю подполковник юстиции Максим Хусейнов. – После проверки обстоятельства дела и опроса свидетелей было возбуждено уголовное дело.

400 000 – сумма немаленькая. Как получилось так, что Захаров отдал её, что называется, на полном доверии?

Чтобы понять все нюансы, надо «отмотать» время немного назад. До того дня, когда исчез Андрей Мищенко, ибо именно эта дата стала чертой, разделяющей время, когда «всё было хорошо» и когда «всё стало плохо».

 

Московская история

В деле о мошенничестве почти нет персонажей, которые не проходили бы по делу о «Возрождении». Объясняется это просто – все действующие лица были связаны давними дружескими, родственными и деловыми отношениями.

– Я знаком с Игорем Мищенко примерно с 1994 года, – рассказывает Александр Захаров. – Мы работали вместе, дружили семьями. Отношения сложились хорошие, доверительные. Даже когда Игорь практически переехал в Москву, мы часто встречались. И Игорь приезжал в Ставрополь (где у него оставалась семья), и моя семья стала всерьёз планировать переезд в Москву. Дочка как раз заканчивала школу, мы собрали деньги и решили купить в столице квартиру.

«Московская» эпопея – это отдельная история, которая не вошла в нынешнее уголовное дело. В двух словах, по свидетельству Александра Захарова, он положил на короткий срок в банковскую ячейку своего лучшего друга Игоря Мищенко немаленькую сумму денег – более 5 миллионов рублей. Буквально на пару дней, пока оформлялась покупка квартиры. Но именно на эти дни и пришёлся тот самый «водораздел», отделивший время «до» и «после». Именно в это время исчез Андрей Мищенко, обнаружилась пропажа 85 миллионов в кооперативе «Возрождение». Следом пропал и Игорь. У Александра была надежда, что последний оставил деньги в банковской ячейке. Увы. Как была пуста квартира, которую снимал в столице Игорь Мищенко, так же была пуста и банковская ячейка.

Но всё это было потом, а в середине мая ещё ничто не предвещало грозы. Все ещё были друзьями. И собирались в Ставрополе 14 мая, чтобы отметить день рождения младшей дочери Игоря Мищенко.

 

«У нас больше нет друзей»

– Игорь позвонил мне и сказал, что ему срочно нужны деньги. Могу ли я дать в долг 400 тысяч? У меня деньги были, я как раз собирал на покупку квартиры в Москве, – вспоминает Захаров. – Не знаю, почему Игорь не мог ждать до вечера – мы все были приглашены в кафе на день рождения его дочки, да меня это и не интересовало. Попросил заехать утром – я и заехал. Как раз с моим другом Андреевым мы собирались на рынок. Передать деньги Мищенко – дело пары минут. Никаких расписок не писали – мы же давние друзья, я и раньше давал деньги в долг, и никаких проблем не возникало. Я только спросил, отдаст ли он деньги в Москве, где я буду через пару недель. Игорь заверил, что отдаст. На том и разошлись.

Как оказалось, на очень долгое время. Потому что через пару недель случилась история, описанная выше. И снова друзья, ставшие бывшими, увиделись уже на очной ставке в полиции. Как обвиняемый и потерпевший.

Как могло такое случиться? Вопрос, наверное, риторический. «Мы дружили 20 лет, и я никак не мог поверить в мошеннические действия Игоря, – разводит руками Александр. – Но игнорировать факты стало невозможно. У Игоря были выключены все три известных мне телефона. А когда удалось дозвониться до его супруги Людмилы, она ответила – да, Игорь звонил, но сказал, что у нас больше нет друзей…»

Ни на следствии, ни в судебном заседании Игорь Мищенко вину не признал. Просто отрицал какие-либо факты передачи денег – что в Ставрополе, что в Москве. Его поддерживали свидетели, проявившие недюжинную активность. Например, на суд приехал даже отец пятерых детей Валерий Докуз, неожиданно – через три с лишним года! – вспомнивший, что именно в этот день приехал в Ставрополь из Пятигорска. Так мало того, что он ясно вспомнил день, даже время точное смог указать. А именно утреннее, то есть то самое, в которое, как утверждает потерпевший, и произошла передача денег. То есть самое «полезное» для обвиняемого.

 

Несомненный факт лжи

Любопытно – почему свидетель не появился во время следствия, которое шло не один месяц? Как смог он так спонтанно вспомнить события более чем трёхлетней давности? И наконец, зачем он приехал из Пятигорска в такую рань – по его утверждению, в 9.30 утра, если торжество было назначено на 15 часов? Сам Валерий объяснил, что с ним была беременная жена, которой надо было отдохнуть. Но такое объяснение не снимает, а только добавляет вопросы. Какой резон был выезжать в субботний (выходной) день из Пятигорска в несусветную рань беременной женщине? Куда логичней было бы выспаться и приехать за час, максимум два до начала торжества (чтобы действительно успеть отдохнуть), а не сидеть в чужой квартире несколько часов кряду!

Ещё больше вопросов оставило объяснение супруги Андрея Мищенко Оксаны. Её пояснения суду заключались в том, что именно в этот день – 14 мая 2011 года – она встречалась с Александром Захаровым… в Георгиевске! Со слов Оксаны, ни она, ни её супруг не могли поехать в Ставрополь, хотя и были приглашены. Поэтому утром 14 мая она передала с Захаровым (не проживавшем в то время в Георгиевске!) подарок племяннице.

Если принять что Захаров – обычный человек, не способный к телепортации, то несомненным оказывается факт лжи. Не мог Александр оказаться одновременно в Георгиевске и в Ставрополе. Сам Захаров убеждён, что может доказать факт своего проживания и нахождения в этот период времени именно в Ставрополе. Напомню, что свидетель Оксана Мищенко дала подписку о том, что предупреждена об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

 

Такие «разные» вина…

А что же главный свидетель – не косвенный, как многодетный Докуз, неведомо зачем примчавшийся на вечеринку к половине десятого утра, а прямой – тот, кто видел передачу денег? Андрея Андреева в суд… не пригласили. Было довольно странно убеждаться в отсутствии столь важного свидетеля… пока в суд не пришла его супруга. Кстати, тоже свидетель по делу. Ни она, ни её муж повестки в суд просто не получили. Женщина сидела дома с больным ребёнком, когда на пороге возник судебный пристав и сообщил о намерении доставить её в суд приводом.

Почему сторона обвиняемого была информирована о ходе заседаний, а единственный прямой свидетель потерпевшего не был извещён? Я не знаю ответ на этот вопрос. Остались открытыми и другие вопросы. Адвокат Игоря Мищенко оспорила место совершения предполагаемого преступления. Возле парковки, которая была указана Захаровым, находятся три приметных магазина: «Винотека», «Вина Ставрополья» и «Шоколадница». Адвокат предъявила суду документ, согласно которому, «Винотека», упоминавшаяся в показаниях потерпевшего, открылась значительно позже описываемых событий.

Однако какова для неспециалиста разница между «Винотекой» и «Винами Ставрополья»? К тому же, Захаров во время судебного заседания утверждал, что на этом месте раньше располагался какой-то банк, а потом открылся винный магазин. Ну и «Шоколадница» как стояла, так и стоит. Так в чём противоречие?

Ещё более странно прозвучало заявление Мищенко о том, что ему, проживающему на улице Горького, неудобно было выходить на проспект Карла Маркса, где и находятся «Винотека» и «Шоколадница».

Так-то так, но жилой дом, зафиксированный по ул. Горького, фактически находится во дворе Карла Маркса, и у жильцов дома есть прямой выход на проспект менее чем за минуту! Это подтвердит любой обитатель дома.

Суд принял единственно возможное решение – вернуть дело в прокуратуру Октябрьского района для устранения сомнений.

Дело о мошенничестве, как и дело о хищении 85 миллионов в кооперативе «Возрождение», продолжается.

Елена ЛОКТИОНОВА

Комментарии ()