еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

К слову о согласии

Вот так придёшь в больницу с больным ребёнком, и обречёшь его всю жизнь от коммерческих предложений отбояриваться…

Мы уже привыкли к сложившейся традиции: любое хорошее начинание властей доходит до нас, граждан, перевёрнутым с ног на голову. Покойный Виктор Степанович Черномырдин это бессмертной фразой запечатлел.

Казалось бы, что плохого в том, что медицинские работники, например, призваны соблюдать конституцию? Точнее, ту её часть, где определено право гражданина на медицинскую помощь? На неприкосновенность личности, частной жизни, на сохранение медицинской тайны, наконец?

В 2012 году после многолетних обсуждений появился приказ Минздрава России № 1177н «Об утверждении порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определённых видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства». Приказ этот – честная попытка Минздрава оградить пациентов медучреждений от утечки информации о состоянии их здоровья.

Следующая часть текста – не для опытных пациентов или их родителей, постоянно имеющих дело с медучреждениями. Таковые и сами знают, что за бумажки им подсовывают и что с ними делать. Следующая часть текста для тех, кто впервые столкнулся с этой попыткой руководителей медучреждений защитить пациентов от вмешательства в их частную жизнь, а самих себя, медиков, от… Впрочем, по порядку.

 

Минздрав и УФМС – близнецы-братья?

Где – в единоразовом порядке, при заведении на ребёнка медкарты (читай: при рождении), а где – при каждом обращении в медицинское учреждение теперь необходимо дать информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство. Ясно, что в случае с детьми младше 15 лет (то есть беспаспортными) такое согласие даётся родителем либо законным представителем ребёнка.

Основанием для столь цивилизованного подхода к пациентам, помимо конституции и других законов РФ, служит упомянутый приказ Минздрава РФ, продублированный региональными подразделениями министерства.

Честно: поначалу показалось – вот! Первые робкие шаги родного государства к признанию презумпции прав личности, к её святым свободам! Рыдайте, правозащитники, вы лишились работы!

Потом как-то неуютно стало. Не по-нашему это как-то. Где-то подвох. Поискать этот подвох либо убедиться в его отсутствии и решила редакция «Ставропольского репортёра». А для этого возникла необходимость проинспектировать как рождённые в кабинетах Минздрава документы, так и процедуру их подписания. И, разумеется, пообщаться со специалистами и пациентами.

Физически всё происходит так: регистраторша или другой какой медработник предлагает к подписанию бумажку, где всё расписано. Да не одну. Вкупе с указанным документом предлагается подписать разрешение на передачу информации о заболевании и персональных данных, информированное согласие на передачу персональных данных и данных, содержащих врачебную тайну, в… адресно-справочное бюро и Управление Федеральной миграционной службы.

Правда, перечитал я приказ Минздрава сверху вниз и по всем диагоналям и – убейте! – не нашёл пункта о том, что отныне медицинские работники – по совместительству штатные сотрудники миграционной службы. Или адресно-справочного бюро. Это что – инициатива других ведомств? Или межведомственная договорённость, основанная на обычном «авось подпишут!»? Между прочим, противоречащая той самой конституции, для соблюдения которой вся каша с подписанием согласия и заваривалась.

Вот и первый подвох.

Правда, при ближайшем рассмотрении – уже второй. Сам по себе текст согласия на медицинское вмешательство вызывает, по-одесски, кучу недоумения.

Прежде всего определённые в приказе Минздрава положения (согласие добровольное, есть возможность отказаться от не устраивающих пунктов и согласиться с устраивающими) в больничном документе, требующем подписи, интерпретированы в нижесредний шантаж. Вот как в приказе:

«При отказе от медицинского вмешательства пациент должен быть информирован врачом также предварительно и в полном объёме о потенциальных рисках такого отказа».

Больничным администраторам такая интерпретация даёт право подразумевать: хочет пациент медицинской помощи в случае возникновения указанных в списке заболеваний – пущай подписывает. Кстати, диагностировать эти заболевания можно тоже после подписания согласия. Список «определённых видов медицинских вмешательств» существует, и мы его читали. Если коротко – в нём все возможные медицинские вмешательства, придуманные на сей день человечеством. Или почти все.

Но это не последний подвох. Если разобрать плод вдохновения составителей согласия по пунктам, немедленно бросится в глаза такой:

«Я информирован (а) о целях, характере и неблагоприятных эффектах диагностических и лечебных процедур, возможности непреднамеренного причинения вреда здоровью»…

О как! Это такое развитие получил пункт, в приказе Минздрава определённый немного по-другому:

«Врач должен предоставить пациенту перед медицинским вмешательством полную информацию о целях медицинского вмешательства, методах оказания помощи и возможных рисках, последствиях и предполагаемых результатах».

Нет ассоциации со снежным комом? Вроде безобидный документ поначалу превратился в орудие шантажа, потом – в средство информирования соответствующих органов и наконец – в отказ от претензий за возможные последствия!!! Подпишешь – и врач спокойно может тебя убить. Информировал же о непреднамеренном причинении вреда здоровью! А ты всё равно решил лечиться… Убить – это, конечно, в худшем случае. В лучшем – просто не лечить.

 

А что врачи?

А врачи тоже недоумевают. Надо – так надо, говорят, только надо ли? Правда, все, с кем беседовал, настоящие имена давать отказываются. Похоже, у них там в здравоохранении дисциплина покруче, чем в ФСБ. Враз выгонят, будь ты хоть Пирогов, хоть Сеченов.

Вот Юлия Ивановна, например, нормальный такой зав. отделением обычной больницы на Ставрополье, говорит:

– Уже отработана система взысканий, которые применяются к тем, кто это не выполнит… А ведь всё рабочее время расписано, талоны больным выданы, больничные открыты, и необходимо вести приём! В некоторых учреждениях выделены ответственные за эти мероприятия, кто-то их назначает. У нас – и без того раздражённая регистраторша за копейки в месяц… А если больной откажется подписать (такого, правда, у нас ещё не было) но всё же?.. И какова цель этих мероприятий в нашей медицине?

Александра Никифоровна, специалист одной из ставропольских больниц:

– В нашем стационаре такую бумагу – «информированное согласие» – начали заводить вместе с историей болезни и согласием на медицинское вмешательство уже некоторое время назад. Хотя в этой бумаге достаточно неконкретно всё и не всё про медицину. Тоже надо писать ФИО, паспортные данные и подпись. По-моему, точно такую же я подписывала при поступлении на работу и отдавала в отдел кадров…

Владимир Сергеевич, терапевт:

– В поликлинике нашей, значит, заводится эта бумага в регистратуре. Пишут подчас полуслепые больные, столов с ручками на первом этаже у регистратуры как-то не предусмотрено. Потом карточки нередко теряются, заводится это согласие по-новой. Из старых карточек в новые переклеивается. Учитывая то, что в карточках хранится информация о серии и номере паспорта, СНИЛС, охрана информации в регистратуре должна быть достаточно серьёзной. Где-нибудь бронированные сейфы в регистратуре видели? Или взвод охраны? Да это же целая проблема!

Итог подвёл мой знакомый хирург, не пожелавший углубляться в медицинские толкования проблемы:

– Как думаешь, что проще – «насадить на кукан» пару медрегистраторов и главного врача какой-нибудь поликлиники, если гражданин скандал из-за утечки информации подымет, или тех, кто сливает милицейские базы данных? У нас же последние на каждом перекрёстке продаются – базы данных ГАИ, адресных столов – да любые! Может, чтобы нас защитить, эти «согласия» и придумали. Только мороки от них… Опять на одного врача пятнадцать проверяющих понавешали...

 

Пускают и так…

В соответствии с Конституцией России все граждане имеют право на бесплатную медицинскую помощь. Опустим «бесплатную», остаётся – «все имеют право». Опять же – клятва Гиппократа, которая для врача –

правильного врача! – поглавнее всех конституций будет. Что имеем? Имеем цитату из бессмертного произведения Ильфа и Петрова:

«В подъезде в киностудию сидел комендант. У всех приходящих он строго требовал пропуск, но если ему пропуска не давали, то он пускал и так»…

Медицинскую помощь любому гражданину России, обратившемуся за ней, работники медучреждений обязаны предоставить. Хоть подписывай, хоть не подписывай. Кроме того, при последнем и окончательном взгляде на навязший уже приказ Минздрава приходишь вдруг к выводу: а на кой чёрт, простите, вообще вся эта бодяга? Только для дополнительных возможностей контроля за согражданами, что ли? Тоже ерунда получается: УФМС и МВД настолько у нас беспомощные, что к карточкам Минздрава обращаться вынуждены?

Если Минздрав озабочен тем, чтобы обезопасить врачей от исков возмущённых пациентов, то, может, Минздраву честнее и действеннее озаботиться качеством медицинского образования? И не мордовать ни врачей, ни пациентов тоннами дурацких бумажек, пусть внешне и напоминающих «Хартию вольностей»?!

Сергей БОНДАРЕВ

Комментарии (0)