еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Жестокие игры (№ 13 (222) от 1 апреля 2014 г.)

Чтобы зло победило добро, достаточно всем хорошим людям просто ничего не делать. Я вспоминаю эту мудрость, возвращаясь к истории Татьяны Мезенцевой. Если бы все хорошие, честные, порядочные люди, волей судьбы оказавшиеся причастными к трагедии её семьи, ничего не делали, справедливость оказалась бы похоронена вместе с останками её отца, погибшего на изобильненской дороге осенью 2012 года.

Впрочем, и по сей день исход этой истории неизвестен. Несмотря на очевидность ситуации, собранную базу доказательств и несомненного обвиняемого, дело так и норовит соскользнуть на архивную полку. Разумеется, происходит всё это не просто так…

 

4 секунды до смерти

Ужасами дорожно-транспортных происшествий российского читателя (пользователя Интернета, зрителя ТВ) не удивишь. Но то, что случилось 29 сентября позапрошлого года у посёлка Солнечнодольск, заставит содрогнуться даже самого чёрствого человека.

Пенсионера Алексея Мезенцева сбил пьяный водитель, мчавшийся на такой скорости, что тело пешехода оказалось отброшено почти на 60 (!) метров. Представляете, какой силы должен быть удар, если тело оказалось буквально разорвано на части: переломан позвоночный столб, грудная клетка разбита напополам, а пальцы – на фаланги…

Если учесть, что за 4 секунды до трагедии Мезенцева видели несколько человек, находившихся в другой машине (которая двигалась впереди в попутном направлении), то картина разыгравшейся трагедии вырисовывается довольно ясная.

Пожилой мужчина возвращался от сына домой – шёл полем, потом надо было пересечь дорогу. Мезенцев шёл не спеша: во-первых, спешить этим осенним вечером ему было совершенно некуда, во-вторых, дорога шла на подъём, в-третьих, у него были больные суставы. И именно такую картину наблюдали пассажиры встречной машины. Через 4 секунды мир перевернул вылетевший из-за поворота внедорожник «Ниссан Мурано».

Об этом мы рассказывали в статье «Между преступлением и законом». Как и о тех невероятных «странностях», которые начали происходить после трагедии. Их было много, и закружились они вокруг личности владельца «Ниссана», который и был за рулём в тот роковой вечер. А точнее, вокруг личности его отца, известного в районе бизнесмена, в прошлом – сотрудника правоохранительных органов Юрия Шеховцова.

Шеховцов-старший, в отличие от Шеховцова-младшего (бежавшего с места происшествия, вероятно, с ещё большей скоростью, чем он мчался до столкновения), явился на место ДТП весьма оперативно. Однако опоздал. Здесь уже были те самые пассажиры встречного автомобиля – они слышали звук удара и видели «завилявший» свет фар внедорожника, а также жители соседних коттеджей. Именно они и нашли улики, позволившие немедленно вычислить винов-ника трагедии.

 

Быль и небыль

Однако найти виновного – это ещё не значит привлечь его к ответственности. Собрать неоспоримые улики – ещё не значит сделать их доказательствами в судебном процессе, который, по идее, должен дать объективную оценку происшествию, унёсшему жизнь человека.

Уже второй год весь посёлок, где Шеховцов-старший – весьма известная личность, с интересом следит за ходом следствия. Впору пари заключать: что победит – справедливость или «особый статус» обвиняемого? Добро или зло? История с гибелью Алексея Мезенцева на первый взгляд совершенно очевидна (настолько, что младший Шеховцов даже не может отрицать, что именно он сбил человека, и не просто сбил, а разорвал его тело на части). Однако когда очевидность была препятствием для отправления правосудия? Особенно если речь идёт об Изобильненском суде, который слывёт поистине «самым гуманным судом в мире»!

Немало усилий пришлось приложить потерпевшей стороне, чтобы расследование уголовного дела (кстати, нескоро и весьма неохотно возбуждённого) было передано в «край» – то есть в ССО (специализированный следственный отдел) ГСУ по ДТП при ГУВД СК.

Здесь расследование было проведено как положено. Да и особых трудностей дело не вызывало. Свидетели, вещдоки, экспертизы – всё сложилось в понятную логическую цепочку. Даже несмотря на то, что Михаил Шеховцов сделал всё, чтобы «снять» одно из главных отягчающих обстоятельств – состояние сильного алкогольного опьянения. Явившись на обследование спустя несколько часов после ДТП, он заявил: мол, да, «выпил абсент», но уже после происшествия. Так сказать, чтобы снять бурное душевное волнение. А вот в момент аварии – ни-ни. Ну и что, что вечер был субботний. Ну и что, что ехал Михаил со свадьбы (односельчане видели в этот вечер на гулянке Шеховцова-младшего). Трезв был как стёклышко! Ехал со скоростью 30 километров в час! Это просто пенсионер такой активный попался. Как рванул с места! И так прыгнул на внедорожник, что лобовое стекло разбил вдребезги и капот.

 

Судебные перевёртыши

Поверили бы вы, читатель, услышав такой «рассказ»?

А теперь вернёмся в Изобильненский суд. Я не могу утверждать, что он поверил в столь фантастическую версию происшествия. Но вот попытки сделать так, чтобы разбирательства по существу вовсе не было, – налицо.

Итак, факты.

Несмотря на то, что Мезенцев погиб 29 сентября 2012 года, а расследование было окончено ещё осенью 2013 года, дело до рассмотрения по существу в суде так и не дошло. При этом судебные заседания идут полным ходом! Что они рассматривают? Многочисленные жалобы Шеховцова на нарушение его конституционных, гражданских и просто человеческих прав. То на действия, то на бездействие следствия. То на ошибки в составлении протокола, то вообще на нарушения в проведении мероприятий, которых… не было! Адвокаты Шеховцова валят в кучу всё, что можно и что нельзя. А судьи Изобильненского суда всё это удовлетворяют. Полностью!

– Судьи копируют тексты жалоб обвиняемого Шеховцова и его защитника, причём со всеми имеющимися в них ошибками, и вставляют в резолютивную часть своего постановления! И, соответственно, удовлетворяют жалобы, – рассказывает адвокат потерпевшей Николай Стороженко. – При этом нас на судебные заседания не приглашают в принципе, со следователем же ведут какую-то игру, пользуясь тем, что следственный орган расположен в Ставрополе, а суд – в Изобильном.

– Схема используется одна и та же, – продолжает Н. Стороженко. – Как только следствие передаёт материалы дела в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения (после чего делу прямая дорога в суд), Шеховцов начинает затягивать процесс. В суд идут многочисленные жалобы по несущественным поводам (но под громким соусом типа нарушения конституционных прав). Шеховцов оспаривает отказ следователя в удовлетворении ходатайств, которые по сути никакого значения не имеют, они не могут оказать влияния на объективное принятие решения. Однако судьи относятся к ним со всей серьёзностью. И всё, абсолютно всё, удовлетворяют!

 

Кошки-мышки

Каким-то удивительным образом даже следователю не удаётся попасть на эти судебные заседания, на которых, между прочим, рассматриваются обжалования его действий.

Вообще если кто-то задастся целью составить список приёмов, позволяющих затянуть, замылить, раздробить дело, передаваемое в суд, то за образец вполне можно взять дело Шеховцова. Примеры? Да из таких примеров, собственно, вся история и состоит.

Итак, назначается судебное заседание по поводу жалобы обвиняемого Шеховцова на следователя ССО по ДТП Ярлыкова. Вызывается обвиняемый, вызывается следователь. Последний приезжает, предоставляет суду материалы дела и возражения на жалобу. А обвиняемого нет! Судья относится к этому факту с пониманием (хотя никаких уважительных причин для отсутствия Шеховцова нет). И откладывает заседание.

В следующий раз следователь не может в назначенное время явиться в Изобильный – у него в Ставрополе работы через край, назначены свои следственные действия, которые он не может бросить. Тут же в суде появляется Шеховцов – прямо как нюхом чует, что надо появиться! И суд заседание не откладывает. Рассматривает дело в отсутствие следователя и принимает решение в пользу Шеховцова.

Но и дальше чудеса продолжаются. Когда на очередное заседание в Изобильный из Ставрополя приезжает следователь, Шеховцов звонит и расстроенным голосом удивляется: как, товарищ следователь, вы уехали из города? А я, наоборот, к вам приехал! Ой, надо же, как неудобно получилось!

Неоднократно суд назначает заседания… именно на то время, когда следователь уже назначил производство каких-то следственных действий.

Вот такая игра. Кошки-мышки называется. Игра известная, только странно (мягко говоря), что в неё играют взрослые дяди, коим доверены судьбы людей.

 

Ляпсус судебный

Изучая материалы судебных заседаний, я начинаю сомневаться: кто тут, собственно, обвиняемый? Пешехода сбил пьяный Шеховцов (что подтверждено двумя экспертизами). Но почитаешь документы – везде фамилия Ярлыков. Чего только следователь не нарушил, если смотреть глазами Шеховцова! И обвинение не так предъявил, и меру пресечения (подписка о невыезде) неправильно определил. И не желающего являться на допросы Шеховцова негуманно приводом доставил!

А кто заступится за бедного Шеховцова? Конечно, Изобильненский суд в лице судей С. Калиниченко, Т. Чижовой, В. Гужова!

И никого не смущает, что потом Ставропольский краевой суд отменяет постановления районного суда как незаконные и необоснованные. Ведь это будет потом! А пока самый гуманный в мире Изобильненский суд удовлетворяет абсолютно все жалобы обвиняемого и отклоняет абсолютно все ходатайства следствия.

Так старается, что признаёт незаконными даже те действия следователя, которых… не было! Например, о том, что дело было приостановлено в связи с розыском подозреваемого. Может, судья документы не читал? А как тогда судит?

 

Возня вознёй

А что же Изобильненская прокуратура, куда направлено дело для утверждения обвинительного заключения? Возня вознёй, а как обстоит дело по существу?

Надзирающий за следствием прокурор, основываясь на НЕ вступивших в законную силу постановлениях суда, которыми признаны незаконными действия следователя, в очередной раз возвратил дело на доследование, несмотря на то что сам был не согласен с вынесенными судебными постановлениями и опротестовал их в Ставропольский краевой суд.

Начинается очередной круг абсолютно ясного, полностью расследованного и совершенно несложного дела. Перспектива этого направления для специалистов понятна: дело просто-напросто затягивается. Зачем – тоже понятно. По одной из вменённых Шеховцову статей УК («Оставление в опасности») срок давности истекает через 2 года после совершения преступления – а до двух лет уже и ждать недолго осталось, потом обвинение снимается автоматически! А вторую – «основную» статью («Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств») можно просто развалить бесчисленной перегонкой дела туда-сюда, оспариванием мелких деталей, не относящихся к существу.

Окончания судебных игр ждут не только родственники погибшего Алексея Мезенцева. Восторжествует справедливость – или беззаконие? Ответ на этот вопрос ждёт весь посёлок.

Что ещё нужно сделать всем хорошим, порядочным, добрым людям, чтобы зло не победило добро?

Александра САМАРЦЕВА

Комментарии ()