еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Лишиться на год свиней и забыть про АЧС? (№ 11 (67) от 22 марта 2011 г.)

Африканская чума свиней впервые поразила Ставропольский край ещё в октябре 2008 года. Тогда это стало настоящей сенсацией. Власти безотказно выплачивали компенсации, а ветеринары изучали инструкции по карантину и утилизации животных. Только за 2008 год ущерб от этой напасти составил свыше 35 миллионов рублей. Если посчитать все очаги, которые были выявлены в регионе, то эта цифра может перевесить 100 миллионов рублей. Но не только страшные материальные потери понёс край. Тогда впервые возникло опасение появления социальных бунтов селян. Были случаи, когда люди перекрывали дороги и требовали, чтобы у них не забирали животных на уничтожение. Некоторые даже прятали животных в подвалах, чтобы спасти своих хрюшек – их единственную прибыль.

Но почему в регионе появился этот вирус, в чём его особенность и нет ли опасений, что он вновь сможет поразить край и принесёт ещё большие убытки для населения и бюджета региона?
Эти и другие вопросы мы задали заместителю руководителя управления Россельхознадзора по Ставропольскому краю Дмитрию Шклярову.
– Дмитрий Павлович, что, по вашему мнению, способствовало появлению вируса африканской чумы свиней в Ставропольском крае, кто виноват?
– Вирус африканской чумы свиней существует на земном шаре очень давно, с тех пор, как появился сам человек. И боролись с ним во все времена. До сих пор на территории Европы остаются неблагоприятными территории, где этот вирус существует, но тем не менее там есть свиноводство, потому что эта отрасль животноводства развивается на предприятиях режима закрытого типа. Следует понимать, что вирус в крае существовал и в промежутках между вспышками, это неизбежно. Поскольку он передаётся не только клещами, а практически через любой предмет. Поэтому заразиться им может любая свинья, которая находится в частном подворье, и занести вирус может с любой из соседних территорий тот же клещ, присосавшийся к животному.
– А на Ставрополье нет предприятий, работающих в режиме закрытого типа, как в Европе?
– Высшую степень биологической защищённости, которая соответствует предприятию закрытого типа и может противостоять возбудителю африканской чумы свиней, у нас имеет единственное на весь Ставропольский край предприятие – это ООО «Гвардия». Все остальные являются потенциальным источником угрозы возникновения нового очага африканской чумы свиней. Не говоря уже о личных подсобных хозяйствах.
Во времена перестройки в России были снижены ветеринарные требования по производству животноводческой продукции. Тогда очень сильно приветствовалось развитие личного подсобного хозяйства, но когда оно стало доходить до содержания тысячи голов в одном подсобном хозяйстве, это стало проблемой. Мы получили в итоге нерегулируемый рынок, который в наших климатических условиях давал сезонный вброс дешёвой, не подвергающейся контролю продукции. Это спровоцировало разрушение нормальной структуры получения безопасной продукции. Из-за этого разорились все мясокомбинаты, мясоперерабатывающие предприятия. Сейчас в Ставропольском крае до 80 процентов некоторых видов животных находится в частном секторе. Есть районы, где крупного рогатого скота и свиней в контролируемом секторе нет вообще. Но поймите, чтобы содержать животных в соответствии с ветеринарными правилами, необходимо, чтобы они были только на предприятиях закрытого типа. Простой фермер или небольшое предприятие не в состоянии этого обеспечить.
– Когда вспышка вируса африканской чумы свиней стала появляться с определённой периодичностью, многие фермеры считали, что вируса нет и это выдумки, либо кто-то специально заразил их животных. Что вы думаете по этому поводу?
– Я не исключаю участия заинтересованных лиц, потому что если бы я был крупным владельцем свиноводческого хозяйства, я постарался бы избавиться от халявной продукции, которая неконкурентоспособна и которая лихорадит рынок. Только сделать это специально невозможно. Африканская чума свиней гуляет по территории земного шара, не зная границ, и сама выбирает «адреса».
С другой стороны, нужно помнить, что у нас на территории Северного Кавказа существует наличие природного очага, бороться с которым физически невозможно. И не надо строить иллюзий, что мы от него когда-нибудь избавимся. Можно путём постоянных усилий добиться максимального снижения вероятности возникновения новых очагов, но не более того.
– Неужели нет выхода и Ставрополье всегда будет жить с этим вирусом?
– Проблема выхода из этой ситуации одна. Наличие вируса африканской чумы свиней и отсутствие против неё вакцины диктует повышение биологической защищённости животных. Это можно сделать только механическим способом. То есть всё, что загрязнено выделением больных животных, является потенциальным фактором передачи, поэтому нужно соблюдать режим закрытого типа на предприятиях.
Вирус африканской чумы свиней настолько мал, что может переноситься абсолютно на всех предметах любого размера, которые были в контакте с больным животным или его выделениями, содержащими вирус.
Людям нужно добиваться решения о переходе на режим закрытого типа. И сейчас это уже делается. Такое свиноводство может существовать нормально. Хотя, честно говоря, это крайне затратно, ведь нужно будет стерилизовать все корма и отходы. Но другого выхода нет. Каждое личное подсобное хозяйство сейчас является потенциальным источником возникновения ЧС для всего населённого пункта из-за особенности сохранения вируса во внешней среде в течение года. Предполагается, что в течение этого времени происходит естественная санация территории – солнечными лучами, многократной сменой температур, но при условии, что там не будет восприимчивых животных – свиней, и не будет клещей, которые могут жить в течение нескольких лет, сохраняя вирус.
– Так что же делать?
– Я думаю, что надо идти на радикальные меры. В старые добрые времена, когда решения принимались парткомами, такие жёсткие меры принимались. В нашей ситуации двум федеральным округам – ЮФО и СКФО – на год нужно избавиться от всех свиней. У власти нет другого выхода, иначе мы постоянно будем иметь источники ЧС на территории края. Выход один – на год надо лишиться всего свинопоголовья, не защищённого биологически, максимально снизить количество поголовья дикого кабана. А через год возвращаться к свиноводству только на предприятиях, обеспечивающих работу в режиме закрытого типа.
– Не вызовет ли такая мера дефицит продукции?
– Количество животных на предприятиях закрытого типа покроет потребности края. У нас в экономике региона свиноводство значительную роль не играет. Наши производители покроют потребности региона, переставая продавать свинину за пределы края. Потому что вся свинина, которая выращивается на предприятиях закрытого типа, уходит за пределы региона.
Голода не будет, но возможны социальные потрясения. Но тогда главы коллективных предприятий и бизнес будут иметь возможность возродить свиноводство в закрытом режиме на промышленной основе.
– Будет ли выгодно экономике края, чтобы фермеры перевели своё хозяйство из личных подворий на предприятия, они же по сути сами себе организовывали рабочие места, а теперь будут работать на кого-то?
– В настоящее время принят краевой закон об эпизоотическом благополучии, это фактически первый шаг к решению проблемы с содержанием животных путём централизации. Появились требования к обязательному учёту и ветеринарным обработкам.
Новые техрегламенты направлены на то, что все требования может выполнить только крупный бизнес и там нет места мелкому подсобному хозяйству.
С другой стороны, сезонные вбросы продукции влияют на макроэкономику региона и создаётся ложное впечатление, что якобы существует самозанятость населения и они работают. Но в целом на состояние государства это влияет негативно. Выход здесь один – вернуться к централизации животноводства. Да, немного повысится цена на продукцию, но это процесс неизбежный. Зато при этом увеличится покупательская способность и налогооблагаемость. У нас личные подсобные хозяйства из участия в государственной жизни выведены. Местные власти исчисляют налог только на имущество и на земельный участок, имущество в виде животных у нас в налоговом процессе никак не участвует. Когда животные попадают в открытый сектор экономики, коллективный, они становятся налогооблагаемыми, идут зарплаты, происходит отчисление местных налогов. Опыт Краснодарского края показывает жизнеспособность такой схемы, там работают все мясокомбинаты с полным циклом переработки, у них есть свои лаборатории, которые контролируют безопасность продукции.
– Безусловно, предприятие, где будет централизовано животноводство, удобно и выгодно. Но что делать с мнением о том, что настоящую животноводческую продукцию продают именно фермеры? И деревенское молоко, к примеру, намного полезнее магазинного.
– Сейчас в крае очень много животных, больных туберкулёзом и бруцеллёзом, и большую роль в сохранении этого возбудителя играют сами животные. А человек заражается бруцеллёзом только от больного животного или от продуктов, полученных от этого животного. Сыр, приготовленный в домашних условиях из молока больной коровы или овцы, является источником возбудителя бруцеллёза. Необходима специальная обработка. Мясо больных животных раньше перерабатывалось по особому режиму, и фактически болезнетворный микроб превращался в питательный или кормовой белок, а сейчас туши животных из угрожаемых зон попадают в костёр.
Кроме того, процент выявления реально больных животных невысок. Это обусловлено тем, что отсутствовал реальный механизм учёта животных в личных подсобных хозяйствах. Управлению ветеринарии Ставропольского края удалось убедить законодателя, и в феврале этого года был принят вышеупомянутый краевой закон.

Юлианна ПОЛУНИНА

Комментарии ()