еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Кто видит суслика в уголовном деле?

О том, что российские правоохранительные и надзорные органы и судебная система, которые лет пять назад, казалось, начали оздоравливаться и работать по закону, а не по понятиям, вновь скатились к уровню бездушной репрессивной машины, криком кричат эксперты-правоведы. И дают единодушную оценку деятельности правоприменительной системы страны: она, эта система, представляет собой спайку между правоохранительными органами, прокуратурой и судом. Причём спайку с однозначно обвинительным уклоном. И с этим трудно поспорить. Несмотря на наличие правильных деклараций от представителей всех ветвей власти, в области уголовной политики качественных изменений не наступило. Да и те «проблески», что наблюдались ранее, канули в небытие.

Отбросив лирические отступления, попробую коротко изложить фабулу дела.

 Итак, есть в Ставрополе два предпринимателя: Галина Ложникова, занимающаяся недвижимостью, и Юрий Алтухов, специализирующийся, в частности, на юридических услугах. И были у них до поры до времени любовь и дружба.

Алтухов оказывал Ложниковой юридические услуги, представлял её интересы, она ему за это платила. И ни у кого ни к кому не возникало вопросов и претензий. В мае 2015 года между ними была совершена сделка купли-продажи нежилого помещения в здании на улице Пирогова, 15/2, краевого центра. Сошлись на цене в 6,5 млн рублей. Ударили по рукам, подписали все необходимые документы, в том числе и в актах приёма-передачи денег, приёма-передачи помещения. То есть деньги Ложникова получила. Но вот с официальным оформлением сделки в регпалате всячески затягивала. Под любым предлогом: то некогда, то ещё что. Устав ждать с моря погоды, в мае  2017 году Алтухов был намерен обратиться   в суд за понуждением продавца зарегистрирвать сделку в законном порядке.

Два взгляда на один факт

Сама принимать участие в процессе Ложникова не захотела и написала заявление в суд, который должен был рассматривать иск Алтухова, с просьбой его требования удовлетворить в полном объёме. После чего произошло, как требует закон, переоформление помещения в собственность Алтухова. Но и здесь бизнесвумен самоустранилась, выдав доверенность на представление её интересов и совершение сделки с недвижимостью некоему А. Тесле.

И, видимо, Ложникова затаила обиду – с этого момента отношения между компаньонами стали портиться. И испортились до такой степени, что 29 августа 2018 года бизнесвумен обратилась сразу и в Промышленный суд в порядке гражданского судопроизводства, требуя признать сделку купли-продажи незаконной и вернуть помещение в её собственность, и в правоохранительные органы – по факту якобы совершённого в отношении неё преступления.

В обоих случаях она мотивировала свои заявления тем, что никаких сделок с Алтуховым в плане купли-продажи не совершала, денег не получала, документов не подписывала. А это он сам, дескать, изготовил фальшивые бумаги, тайком отнёс в регпалату и мошеннически переоформил помещение на себя.

В суде у Ложниковой номер не прошёл. Почерковедческая экспертиза установила, что все подписи на договоре купли-продажи, актах приёмки-передачи денег и помещения выполнены самой бизнесвумен, никаких подчисток, подделок и прочих фокусов с документами нет.

Также свидетели, в том числе и А. Тесля, которому Ложниковой была выдана нотариальная доверенность для переоформления помещения в собственность Алтухова, подтвердили факт совершения сделки сторонами. Кроме того, суд истребовал  из дела о понуждении Ложниковой оформить сделку её заявление, о котором упоминалось выше. Так что доказать, что «без меня меня женили», мадам предпринимательнице не удалось.

Совсем другое дело полицейское следствие. В Следственном управлении краевого ГУ МВД РФ, на счастье бизнесвумен, сидят люди доверчивые и простодушные. Которые возбудили с полпинка уголовное дело по крупному мошенничеству в отношении Алтухова только на основании заявления «потерпевшей» без единого иного доказательства правдивости её слов.

Шапито в погонах

А дальше вообще начал твориться цирк. Только совершенно не смешной для Алтухова. Для начала его взяли под стражу. Затем суд назначил домашний арест. Следствие длится, вернее, топчется на одном месте уже который месяц, даже не сумев внятно сформулировать, что же именно вменяется Алтухову.

Подделка подписи от имени Ложниковой? Сомнительно. Поскольку в рамках предварительного расследования тоже была назначена почерковедческая экспертиза. Которая, как и экспертиза, фигурировавшая в гражданском процессе, пришла к выводу, что все подписи на документах сделаны Ложниковой лично. Но даже две экспертизы, проведённые в разных учреждениях, свидетельские показания и прочие говорящие не в пользу версии бизнесвумен доказательства,  не убедили следствие в том, что заявительница, что вполне вероятно, сочиняет.

Оно с упорством вьючного животного талдычит, что было совершено мошенничество. Причём, на минуточку, на сумму в 22,8 млн рублей – то есть жульнически присвоенное Алтуховым помещение стоит именно столько, а не 6,5 млн. Откуда, спрашивается, эта цифра? Была проведена строительно-техническая экспертиза по оценке стоимости? Нет. Были применены какие-то другие методики оценки? Опять-таки, нет. На глазок следствие определило? Поверило Ложниковой, утверждающей, что такова реальная цена? Видимо, так.

- По моему убеждению, мы имеем дело с вопиющим нарушением закона, а конкретно – с заказным уголовным делом, - говорит адвокат Юрия Алтухова Владимир Свербиль. – У следствия нет ни единого основания для уголовного преследования моего доверителя. Зато больше, чем достаточно, оснований для возбуждения уголовного дела за заведомо ложный донос в отношении Ложниковой.

Но вот с этим у следствия большой затык. Все заявления моего клиента о её привлечении к уголовной ответственности прячутся под сукно. Без ответа или с немотивированным отказом остаются все наши ходатайства, в том числе и о прекращении уголовного преследования. Все жалобы, направленные в высшие инстанции, спускаются на места, где по ним ничего не предпринимается.

Мой доверитель без всяких оснований остаётся под домашним арестом – Ленинский суд раз за разом «на автомате» удовлетворяет ходатайство следователя, ни разу даже не поинтересовавшись, чем эти ходатайства обоснованы. Мой клиент незаконно ограничен в свободе, он не может работать, а значит, и кормить семью, в которой двое малолетних детей.

Такое впечатление, что следствие находится в большом тупике, куда само себя загнало. И уголовное дело не прекращает только потому, что боится выволочки. Поэтому мы намерены предать всё это безобразие широкой огласке, так как терпеть произвол больше нет сил.

Ты суслика видишь? Нет? А он есть

Именно так можно охарактеризовать действия судей, уже в который раз продлевающих меру пресечения для Алтухова. Интересно, какие термины, речевые обороты, буквы, в конце концов, им не понятны в разъяснениях в ст. 97 УПК РФ, регламентирующей основания для избрания меры пресечения? В них, как мне кажется, всё ясно, понятно и чётко написано.

Меры процессуального принуждения могут применяться лишь при наличии предусмотренных законом оснований, а именно при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый:

1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда;

2) может продолжать заниматься преступной деятельностью;

3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу;

4) для обеспечения исполнения приговора суда.

Предположения должны быть основаны на фактических данных. Это могут быть прямые доказательства намерений обвиняемого скрыться, например, приобретение билетов, оформление загранпаспорта, отсутствие постоянного места жительства; продолжить преступную деятельность - показания соучастников; воспрепятствовать производству по уголовному делу - показания потерпевших об угрозах со стороны обвиняемого.  Указанные фактические данные должны быть отражены в материалах уголовного дела. Перечень оснований для применения мер пресечения является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Те же самые постулаты, гласящие, что судьи не должны забывать, что мнение органа предварительного следствия о наличии оснований для избрания меры пресечения должно быть мотивированным, а не основываться на ничем не подтверждённых утверждениях/фантазиях/предположениях следователя, практически слово в слово изложены и в постановлении № 4-П Конституционного суда от 22 марта 2005 г., и в разъяснениях Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 и ещё во многих других документах.

Но судьям на местах все указания, разъяснения и разжёвывания норм закона как с гуся вода. Они не знают и не хотят ни знать, ни помнить ничегошеньки. За свою многолетнюю журналистскую деятельность мне не раз, не два, а не один десяток, а пожалуй, сотню раз приходилось бывать и на заседаниях по избрании меры пресечения и продления сроков нахождения под стражей или домашним арестом тому или иному подозреваемому.

Все они прошли, как под копирку: представитель следствия заученно отбарабанивает голословную, не подкреплённую хотя бы ради приличия ни одной бумажкой  скороговорку, что человека следует оставить под стражей/домашним арестом, ибо может скрыться, оказывать давление и т.д. Гособвинитель также безмотивировочно просит ходатайство следствия удовлетворить, судья, как китайский болванчик, послушно кивает головой, удовлетворяя эти незаконные и бездоказательные  хотелки.

Ну и какому адвокату, хоть он надорвись до хрипоты, удастся сладить с этой крепко спаянной триадой? Да никакому. Так что случай с Юрием Алтуховым, что страшно, банален – репрессивный уклон в судах у нас поставлен на поток.

P. S. В свою очередь, редакция «Ставропольского репортёра» просит считать данный материал официальным запросом в прокуратуру края, прокуратуру города Ставрополя, ГУ МВД РФ по СК, Совет судей Ставропольского краевого суда, Уполномоченному по правам человека в СК.

Комментарии ()