еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Наследство раздора

Перефразируя классика, можно сказать, что квартирный вопрос испортил не только москвичей. Когда на кону оказываются квадратные метры, даже родственные чувства испаряются быстрее, чем вода в пустыне. Да что там родственные чувства – люди готовы поступиться элементарной порядочностью, лишь бы правдами и неправдами захапать чужое.

В этом на собственном горьком опыте убедилась жительница Ставрополя Кристина Купцова (в девичестве Турапина), которую элегантно облапошила родная тётка – сестра покойной матери, оставив девушку практически на улице.

 

Сирота при живом родителе

Жизнь юной Кристины Турапиной никогда не была сладкой. Мама девочки умерла, когда ей было 12 лет. И заботы о школьнице легли на плечи отца. Которому, впрочем, до дочери не было и нет никакого дела. Ведь главным «другом» мужчины уже много лет остаётся зелёный змий. Запои у папаши были столь долгими и частыми, что жить с ним под одной крышей девочка долго не смогла.

– Я перебралась жить к своему старшему сводному брату Вадиму, которого мама родила от первого мужа, – вспоминает девушка. – Вадик старше меня на 14 лет, он уже жил самостоятельно в двухкомнатном домике, доставшемся ему от мамы. Но попала, как говорится, из огня да в полымя. Оказалось, что брат страдает наркозависимостью. В доме он устроил притон, всегда там толклись его обдолбанные друзья. К отцу я тоже не могла возвратиться – там был точно такой же притон, только ещё более шумный и многолюдный. Я всегда мечтала вырваться из этой помойки и зажить под собственной крышей тихо-мирно, выйти замуж, родить детей.

Мечта Кристины о собственном уютном домашнем очаге вполне могла сбыться. В апреле 2013 года умер её родной дедушка, отец матери, Алексей Глистов. Перед смертью, буквально за месяц до кончины, дед оформил завещание, согласно которому, всё своё движимое и недвижимое имущество оставлял в равных долях внукам: Кристине и Вадиму. Завещание было заверено нотариусом по Ставропольскому городскому округу М. Лапшиной (запомните эту фамилию человека, сыгравшего не последнюю роль в этой некрасивой истории)

– Дедушка нам с Вадиком оставил в наследство большой земельный участок с двумя домиками, – говорит девушка. – Но, поскольку мне тогда было всего 17 лет, жить самостоятельно я бы не смогла.

 

«Заботливая» тётя

И вот тогда-то на горизонте наследников появилась родная тётя Тамара Карапетян. Которой прежде до племянников не было никакого дела. Как рассказывает Кристина, сумела без мыла залезть в душу. Карапетян проявила невиданную прыть: сделала ремонт в жилище Вадима, начала снабжать парня деньгами. Между делом уговаривая его отказаться от своей доли наследства в её пользу. Что она ему обещала, какие «песни» пела, что сулила взамен, история умалчивает. Впрочем, много ли надо, чтобы «уломать» (простите за каламбур) наркомана? В общем, Вадим вскоре подписал нотариальный отказ от своей доли в пользу тётки. Вопросов нет – человек совершеннолетний, недееспособным не признанный, хоть и наркозависимый, да и не под дулом же пистолета подпись ставил. Хозяин, как говорится, барин.

Но тётке половины имущества оказалось мало, и она принялась обрабатывать Кристину.

– Она начала уговаривать и меня, – вздыхает Кристина. – Тётя говорила: «Зачем тебе эта халупа? У тебя всё равно нет денег её ремонтировать и содержать. Откажись. А я тебе вместо этой хибары квартиру куплю». Тётя была единственным родным человеком, который в это время проявлял какую-то заботу обо мне. В тот год она, например, оплатила мою учёбу в кооперативном техникуме, делала подарки. Я поверила, что она желает мне добра. Вместе мы пошли к нотариусу. Я подписала бумаги, которые мне дали. Тётя была довольна: обняла меня и сказала: «Я тебе позвоню». Но после этого как в воду канула. На дедушкином участке она уже построила трёхэтажный дом, а я всё ждала и ждала обещанное жильё.

 

Слепой нотариат

Надо ли говорить, что никакой обещанной квартиры девушка так и не дождалась? Получив желаемое, Тамара Карапетян исчезла из жизни Кристины так же стремительно, как и ворвалась туда. Но самое интересное не это. Самое «вкусное» в том, что подписывала отказ от наследства девушка, будучи ещё несовершеннолетней. А заверяла сделку всё та же нотариус Лапшина. Вопрос: на каком основании госпожа Лапшина узаконила сделку, одной из сторон которой был несовершеннолетний гражданин, который в силу своего возраста мало того, что плохо знаком с законодательством, да ещё и в отсутствии официальных представителей девушки? На минуточку, у неё имелся отец, пусть пьющий, но не лишённый родительских прав. А ещё есть и органы опеки и попечительства, которые, как гласит закон, должны были быть ознакомлены с условиями сделки и дать либо своё разрешение на её проведение, либо запрет, если сделка ущемляла права и интересы несовершеннолетнего и ухудшала его имущественное положение. Без соблюдений всех этих условий совершение таких сделок запрещено. Этого нотариус Лапшина не знала? Думаю, знала. А почему пошла на нарушение закона – вот вопрос из вопросов.

Впрочем, история знает множество случаев, когда с помощью «своего» нотариуса нечистоплотные граждане «отжимали» квартиры у недееспособных стариков, беззащитных сирот, да и просто асоциальных граждан.

В общем, в ожидании обещанной квартиры Кристина вынуждена была проживать со сводным братом, быстро вернувшим свежеотремонтированный дом в прежнее состояние наркопритона.

– Меня буквально вытащил из этой дыры будущий муж – Марк Купцов, – говорит Кристина. –

В восемнадцать я вышла за него замуж, и сейчас мы живём всемером в трёхкомнатной квартире: Марк, его мама, папа, бабушка, брат, я и наш ребёнок. Вскоре после свадьбы мы разговорились с мужем на тему недвижимости, и я рассказала ему про историю с наследством. Марк-то мне и объяснил, что меня обвели вокруг пальца с помощью нотариуса Лапшиной и посоветовал подать в суд иск.

 

И глухое правосудие

– И только когда я обратилась в суд с иском о признании сделки ничтожной, на предварительном заседании узнала, что своим отказом от наследства я лишила себя не только земли и дома, но и денег. Оказалось, что у дедушки были на счету деньги – 600 тысяч, которые он завещал нам и от которых я отказалась, даже не подозревая об их существовании. Ведь с полным текстом завещания меня никто не ознакомил, не рассказал об истинном объёме наследственной массы.

Однако суд первой инстанции встал на сторону тётки Кристины. И отказал Купцовой в удовлетворении иска, мотивировав отказ тем, что девушка, дескать, пропустила сроки исковой давности. С этим решением категорически не согласен представитель девушки в суде Максим Скоморохов.

– Судья Ленинского райсуда Е. Невечеря, на мой взгляд, вынесла решение, даже не вникая в суть вопроса. Дело в том, что недействительные сделки делятся на два вида: ничтожные и оспоримые. По ничтожной сделке предъявить иск о признании её недействительной можно в течение трёх лет, а по оспоримой – лишь в течение года. Ленинский суд определил сделку как оспоримую и отклонил иск, – поясняет М. Скоморохов. – Между тем по закону сделка, совершённая несовершеннолетним без согласия законных представителей и органов опеки, ухудшающая его имущественное положение, представляется как не соответствующая требованиям закона и должна считаться ничтожной со всеми вытекающими отсюда последствиями. Об этом прямо говорится в ст. 168 ГК РФ.

Однако даже в том случае, если отказ подростка от наследства признать оспоримой сделкой, есть одно обстоятельство, которое в корне меняет дело. Ленинский суд исчисляет начало срока исковой давности с момента совершеннолетия истицы, то есть с 21 января 2014 года. Но статья 181 ГК РФ говорит о том, что срок исковой давности начинается, в частности, со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Напомню, что Кристине стало известно о том, что в наследственной массе имелась ещё и крупная сумма денег, только 27 августа 2015 года в предварительном судебном заседании. То есть именно в этот день открылись «иные обстоятельства», когда истица получила полную информацию об имуществе. А это значит, что в запасе у Кристины ещё полгода для подачи иска. Вызывает недоумение тот факт, что суд не дал оценку действиям Тамары Карапетян как лица, которое понимало все последствия сделки. Ещё настораживает, что суд не вынес частного определения в отношении действий нотариуса, которая, как могла, пыталась обелить свои действия. В частности, пояснив, что разъясняла Кристине все права, обязанности и последствия, связанные с отказом от наследства. Но фактически она растолковывала всё это ограниченно дееспособному в силу возраста человеку, который не мог самостоятельно, без посторонней помощи воспринимать действительный смысл таких разъяснений.

По итогам рассмотрения спора судья Ленинского суда Е. Невечеря не просто отказала Кристине в иске, но также взыскала с неё 20 тысяч рублей в пользу Карапетян – на оплату услуг её представителя. Надеемся, краевая судебная коллегия, куда мы подали апелляцию, разберётся в деле и вынесет справедливое решение.

Редакция в свою очередь надеется и на то, что сомнительный с точки зрения законодательства поступок нотариуса Лапшиной получит надлежащую оценку со стороны руководства Нотариальной палаты края. Со своей стороны надлежащий запрос её президенту Николаю Кашурину мы отправим. Как отправим и обращение в адрес председателя краевого суда Евгения Кузина с просьбой напомнить судьям о необходимости внимательней знакомиться с документами, прежде чем выносить поспешные решения.

Наивно, конечно, звучит, но вдруг…

Комментарии (0)