еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Жизнь прожить – не поле перейти

Пасмурное октябрьское утро в посёлке Сухая Буйвола осветилось большим юбилеем – 90-летием ветерана Великой Отечественной войны Андрея Николаевича Мальцева. Чествовали именинника глава администрации села Александр Теньков и председатель совета ветеранов Петровского района Алексей Костин.

Гостеприимный и радостный дедушка встречал всех у порога своего дома, принимая цветы и поздравления. Увидев юбиляра, я не сразу поверила, что передо мной ветеран войны – Андрей Николаевич бодр и молод душой.

Андрей Николаевич, расскажите о своём детстве, о том, как было до войны.

– Я родился здесь, в Сухой Буйволе. Наша семья жила хорошо, отец с матерью держали быков и овец. У меня были три брата и сестра. С приходом коллективизации всё родительское хозяйство забрали и оставили нас в нищете, поэтому детство у меня было такое тяжёлое, что не дай бог. С появлением коллективных хозяйств больше пяти соток земли семьям не давали, боялись, что крестьяне разбогатеют, поэтому всем стало трудно. Закончил я четыре класса. Когда учился в школе, родители работали на зерновой станции, отец был грузчиком, а мама ему помогала. Бывает, насыплет в сапоги зерно и несёт домой, а мы потом вручную с помощью камней его перемалывали. Когда я стал постарше, пошёл работать в колхоз. Там мы с товарищами запрягали пару быков и вскапывали поля на лобогрейке, а следом за нами шли женщины и вязали снопы зерновых культур. Продуктов не хватало, мяса не было, зато мы довольствовались галушками (улыбается).

О чём вы мечтали в детстве?

– Мечтал прожить так, чтобы хватало всего, чтобы достаток был.

Всякий раз, вспоминая войну, мы неизбежно возвращаемся к её началу. Каким для вас было утро 22 июня?

– На начало войны мне было почти 16 лет. Я находился дома, когда радио на нашей площади на всё село заговорило о внезапном и вероломном нападении гитлеровских войск на Советский Союз. Я хорошо помню, как много народу собралось тогда на улицах посёлка. Кругом все бегали, суетились, слышались крики. Война началась в момент перестройки нашей армии, которая получила новейшее оружие и только училась его применению, Гитлер знал об этом и недаром спешил. Внезапность удара имела для немцев большое значение, но даже это не помогло им впоследствии с нами справиться.

А когда началась ваша служба?

– В армию меня призвали в 1943 году, мне как раз исполнилось восемнадцать, точнее, вручили повестку. Помню, как с раннего утра до самой ночи держали нас в военкомате, мы были голодные, уставшие. Призывники даже начали возмущаться: почему нас так долго не отпускают? На что майор заявил, что это ещё цветочки, ягодки ждут впереди. Когда поздно вечером мы с двоюродным братом вернулись из военкомата, родители стали укладывать наши вещи в мешок, сумок тогда не было. А мы, вместо того чтобы собираться, рухнули спать – вояки! (Шутит Андрей Николаевич). Спустя месяц я принял присягу.

Где вы служили?

– Я начал свой боевой путь в Моздоке и всю войну служил в инженерных войсках. Поначалу попал в десятый запасный стрелковый полк, где стал проходить военную службу в звании сапёра. Нас обучали процессу установки мин, обезвреживанию ракет и снарядов, созданию подкопов под оборонительные сооружения и обеспечению переправ через реки и болота. Учиться в инженерно-сапёрных войсках было интересно, но очень опасно. Моему однополчанину во время тренировок оторвало руку. Чуть позже меня направили в 39-й инженерный сапёрный батальон. Так до конца войны и пробыл сапёром.

В каком году вы попали на фронт?

– После окончания обучения в запасной части тогда же, в 1943 году, в полку была сформирована маршевая рота. Нам с солдатами выдали обмундирование и отправили в район Брянских лесов. Первое, что бросилось в глаза, когда мы прибыли на место – величественные сосны и снег по колено, который впоследствии мы расчищали и выкапывали землянки, чтобы было где расположиться. Стояли морозы, солдаты мёрзли. Кормили нас сухой картошкой и хлебом, на обед давали ложку перловой каши, а иногда даже перепадало сало американских консервов.

Андрей Николаевич, расскажите о своей службе сапёром.

– Когда я служил в районе города Копычинцы на Украине, нас ночью привезли в полуразбитый дом, в котором мы и расположились. Удобств никаких не было. По утрам, несмотря на сильный мороз и опасность, исходившую от круживших над нами мессеров, мы обезвреживали поля. Трудность заключалась в том, что немецкое минное оружие редко когда подлежало возможности его обезвредить. В арсенале немцев были механизмы нажимного и натяжного действия. Поэтому при обнаружении фашистских мин мы их чаще всего взрывали. Одно немецкое устройство могло иметь три взрывателя, и при наезде танка или машины на любой из этих детонаторов происходил мгновенный взрыв.

С наступлением темноты мы тоже работали: каждый сапёр брал по две мины и размещал их в ловушках. Так было всегда – кругом риск и холод. Но когда шёл снег, минировать было всё же проще по сравнению с ясной погодой: как только солнце выглянет – мины, словно арбузы, свет отражают, блестят… И думай потом, как её замаскировать, чтобы не было заметно.

Часто ли возникали роковые ошибки? Ведь сапёр ошибается только один раз…

– Всякое бывало: наш командир взвода поторопился пройти вперёд вдоль траншеи, прежде чем мы успели её обследовать, и погиб с несколькими солдатами от противопехотной мины нажимного действия. Мне везло: за всю войну ни одного ранения не было.

А была ли у вас невеста на фронте?

– Нет, на фронте не было. Я долго был холостяком. Свою будущую супругу я встретил в 1954 году. Здесь, в Сухой Буйволе, по соседству жила девушка, я ей помогал: то керосином поделюсь, то салом угощу, в карты по вечерам играли. Проводил её пару раз домой, а потом поженились. У нас родились две дочери и сын. Сейчас у меня шесть внуков и 11 правнуков, скоро я ожидаю пополнения в семье – своего 12-го правнука.

Долго ли продолжалась ваша служба в армии после войны?

– Я служил до 1948 года. После войны попал в третий гвардейский понтонный полк, а немного позже – в 329-й инженерный батальон в Тбилиси. Там недалеко от погранзаставы проходили тайные учения, во время которых мы занимались минированием дорог. Ландшафт в этих местах горный, передвигались только на ишаках.

Ваша грудь увешена медалями и орденами за боевые заслуги, расскажите о своих наградах.

– В 1944 году на территории Германии наша рота заминировала несколько крупных площадок, на которых позже подорвалось большое количество немецких танков, за это наградили меня и моих сослуживцев Орденом Славы 3-й степени. А позже, в апреле 1945 года, я участвовал в наступательной операции по взятию Берлина, за что спустя полгода указом Президиума Верховного Совета СССР меня наградили медалью. Ещё одну награду получил за участие в последней стратегической операции Красной армии, в ходе которой от немецких войск была освобождена Прага.

Как Красную армию встретили в Европе?

– Чехи встречали гостеприимно. После того как мы разминировали поля на их территории, угощали нас пивом. Наш полк разместили в доме с садом, где мы смогли выспаться.

Во время нахождения на территории Чехословакии шёл захват пленных. Отдельные группы противника ещё некоторое время после Дня Победы скитались по лесам и глухим местам, но вынуждены были выходить и сдаваться в плен.

Когда находились в Польше, нам строго-настрого приказали, чтобы не было мародёрства, в случае нарушения ждал штрафбат. Зато когда прибыли в Германию, стало намного проще, многое разрешалось, нас называли победителями. Даже после окончания войны Германия была достаточно богатой страной со множеством ферм, на её территории наши солдаты имели возможность наконец-то нормально поесть.

Что было самым трудным на войне?

– Всё было непросто. Хорошего ничего не было. Солдаты были голодные, немытые, заросшие. Трудно нам всем приходилось, бытовые неудобства, страх, гибель друзей и однополчан. Слёзы… Боль.

Расскажите о своих чувствах по возвращении.

– Это словами трудно передать. Встречали нас дома очень хорошо и с огромной радостью: с цветами, музыкой и, конечно, со слезами на глазах.

Чем вы занимались после службы в армии?

– После войны я пошёл работать разнорабочим в совхоз в посёлке Рогатая Балка. Позже, в период механизации сельского хозяйства, я стал комбайнёром в Благодарном, зарплату нам там платили зерном.

Андрей Николаевич, а что бы вы хотели пожелать подрастающему поколению?

– Чтобы на их веку никогда не было войны.

Комментарии (0)