еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Философия жизни

И кто сказал, что люди, привыкшие работать руками от зари до зари, не могут быть философами, не любят литературу и не видят прекрасного в каждом мгновении жизни? Кто сказал, что те, на чью долю выпало много бед и несчастий, не радуются каждой секунде, дыша одним воздухом с теми, кого любят, и, что немаловажно, кто любит их?.. Но только бывает и так, что они устают. От всего.

Ветеран Великой Отечественной войны Константин Тигранович Аванесьян родился в 1924 году в Нагорно-Карабахской Республике.

– В 1972 году вместе с дядей я поехал туда, чтобы увидеть дом, в котором родился... – в самом начале повествования старик делает паузу и собирается с духом. Невооружённым глазом видно, что даётся это ему совсем не просто, а значит, воспоминания о вступлении в эту жизнь, как и у многих из его поколения, трудные. – Когда читаешь в Библии, что Иисус Христос родился в хлеву, думаешь: какие же тогда были условия!.. Но когда я увидел, где довелось появиться на свет мне, я понял, что бывали у людей условия и похуже. Даже несмотря на эпоху. При виде своей родины я плакал…

 

В поисках лучшей доли

Когда мальчику исполнился один годик, родители переехали в Грозный – стремительно развивающийся промышленный город. В поисках работы туда эмигрировало очень много людей, так что семью Аванесьян всю последующую жизнь там окружало очень много земляков. В доме, который смог купить отец, проживали восемь человек, среди которых всего двое мужчин. Однако, даже несмотря на переезд жизнь стала не намного легче – одному рабочему обеспечивать такую семью было невозможно. Поэтому все старались заработать хоть какую-то копейку. Когда маленький Костя немного подрос, помощь родителям стала его основным занятием. Таскал корм для скота, набивал и продавал сигареты – брался за любую, даже самую чёрную работу, чтобы ни он сам, ни семья не умерли с голоду. Но всё усложнялось тем обстоятельством, что до семи лет на улицу его без сопровождения взрослых не пускали – Чечня ведь, а там во все времена неспокойно. Также, до тех пор пока не пошёл в школу, он толком не знал русского языка.

– А когда не начинаешь вовремя что-то изучать, уже отстаёшь в развитии. В этом я убедился на собственном опыте, – впрочем, Константин Тигранович явно скромничает, потому как говорит на русском лучше многих, для кого этот язык родной. Вероятно, этому умению немало поспособствовала его огромная любовь к чтению. По словам дочери, в доме у ветерана собрана хорошая библиотека, которой сам Аванесьян очень дорожит. Только вот, к сожалению, зрение в последнее время его всё больше подводит. Поэтому – как прежде – насладиться любимой книгой становится практически невозможно. Однако это не мешает ему на память цитировать великих поэтов и рассуждать о любви, о стране и о жизни.

И все эти факты кажутся тем более парадоксальными на фоне информации о том, что он с трудом окончил школу.

 

Дороги фронтовые

Война. Одно из самых пугающих слов, которое придумало человечество, и уж явно самое страшное, что с ним может случиться. «Лишь бы не было войны», – эту фразу повторяет каждый человек, который стал её непосредственным свидетелем.

Но в 1941 году она была неизбежна.

Его отец – Тигран Аванесьян – в свои пятьдесят с небольшим лет ушёл на службу добровольцем, не пожелав оставаться в тылу, когда на фронтах его Родины нужны были бойцы. Спустя некоторое время Константин узнал, что в армию призвали и его старшую сестру. Ни отца, ни сестру он больше так и не увидел: они погибли на полях сражений.

Мать забрали на трудовой фронт, дома остались три сестры и бабушка. Женщины тоже не сидели сложа руки – копали окопы, ведь к Грозному на тот момент уже подступали немцы: «Я не знаю, как они выжили. Всё было перекопано даже в самом городе. Во всех дворах были вырыты убежища и везде стояли заборы. Жуткая картина разрухи и бедствия – вот во что превратился процветавший и развивавшийся Грозный. И такое зрелище было привычно для многих крупных городов, куда докатилась война».

 

Тех дней лучше не помнить

Сам Константин Тигранович попал в Грозненское военное училище – офицерский состав таял буквально на глазах, стране срочно нужны были новые кадры. Но обучение длилось всего месяц, по истечении которого весь состав учебного заведения был переправлен эшелоном в грузинское село Душети, в семи километрах от которого проходила Военно-Грузинская дорога.

Два месяца они провели в казармах, проходя всеобуч. Оттуда их перевели в Наурский район Чеченской Республики, где они несколько месяцев провели под обстрелом.

– Как-то я вернулся из разведки, а нас формируют для пешего перехода. Куда? Зачем? Никто не говорил, нельзя было: секретная информация. Шесть дней мы шли пешком в неизвестность, пока не дошли. Ох, если бы мы знали... Надо было отбить атаку противника, и мы почти два километра шагали под обстрелом пулемётов и автоматов, – немного сбиваясь и пытаясь сдержать подступившие слёзы, ветеран продолжает рассказ о том, как терял товарищей в первом в своей жизни настоящем бою. Страшно подумать, что всё это выпало на долю мальчишки восемнадцати лет, но ещё страшнее осознавать, что таких было много. Очень много. – Первый бой и первое ранение в ногу… Так я попал в медсанбат. Из которого – после операции – меня перевели в махачкалинский госпиталь.

Московская область, Тамбовская, Трегуляевский монастырь, где в годы войны расположилась воинская часть, лагеря, которые пленные немцы строили для самих себя… Леса, ставшие последним пристанищем для многих из них: «Могилы никто особо не копал. Снимали верхний слой земли, мертвецов сваливали туда и присыпали сверху. А на поверхности зачастую оставались руки, ноги или зелёная форма».

Потом была Маньчжурия: Константина Тиграновича вместе с сослуживцами, которые так же, как и он, едва оправились от сражений с фашистами, отправили на войну с Японией.

Рассыпанные по столу медали и ордена ветеран помнит наперечёт, также – как и когда и при каких обстоятельствах они были заслужены. Здесь и награда «За отвагу», и «За победу над Германией», «За победу над Японией»... И за каждым кусочком металла на цветной ленточке – непростая история. История жизни одного человека, сделавшего так много для целой страны.

– Вот посмотрите, видите этих ребят? – Спрашивает пожилой человек, указывая на выцветшую от времени фотографию, где запечатлены с десяток молодых улыбчивых парней. – Я помню, как погиб каждый из них. Выжили только двое, один из которых – я.

 

Ломать – не строить

В 1947 году он вернулся наконец в Грозный в дом отца, где остались жить мать и сёс-тры. С тех пор его трудовая деятельность не прерывалась ни на минуту. Ответственный, исполнительный, честный, он всегда был на хорошем счету у руководства. Занимался строительством, что очень символично для людей, живущих в стране, разрушенной войной. Новые районы, нефтегазовые проводы, водопроводы… Любое дело у него спорилось, работа кипела и там, где не могли справиться другие. Конечно, со временем ему пришлось получить официальное образование, чтобы двигаться дальше.

Женился он поздно, в тридцать лет, по вполне тривиальной причине – было некогда. Но брак оказался счастливым и принёс, помимо многих других радостных моментов, двух дочерей. Одна из которых живёт с родителями и сейчас, помогает им, ухаживает по мере сил и возможностей. Да только возможностей этих не так уж и много: «Во время чеченской войны нам с родителями пришлось буквально бежать из Грозного. Там удалось продать дом буквально за бесценок и перебраться в Изобильный. И, признаться, первое время было очень нелегко…»

– Сейчас все ищут виноватых. Сталина винят... А что его винить, если у нас страна такая? – Не соглашается ветеран.

Константин Тигранович – убеждённый коммунист. Всю жизнь им был, таким и останется до последнего. Претит ему, когда человек человеку волк. Неужели трудно оказать помощь тому, кто за ней обратился? Вот к нему люди и шли всегда, и любили, и ценили. За то, что этот человек не только на словах горазд, но и на деле – никогда не бросит в беде.

Комментарии (0)