еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Закон суров

Эту историю её главный герой, точнее, в связи со сложившимися обстоятельствами жертва, сам поведать не может. Лишённый слуха, почти невидящий, не имеющий возможности самостоятельно передвигаться, он оказался вовлечён в круговорот событий с грустным сюжетом.

И всё же ему повезло. В его судьбе принимает живое участие человек неравнодушный и удивительно совестливый. Заместитель директора краевого общества глухих Лилия Иванович и вышла на нашу редакцию. Долгое время она была при нём сурдопереводчиком. Но, узнав, что немощного старика собираются выставить на улицу, делает всё, чтобы не допустить такого.

Всё началось около 15 лет назад, когда Пётр Цапко, житель Ставрополя, 1940 года рождения, подарил свою квартиру и оставшийся от покойной жены дом сыну Андрею. Правда, теперь факт дарения стоит под вопросом. По правилам для оформления сделок с участием глухих людей, необходимо привлекать сурдопереводчика. Этого не сделали, что является основанием для сомнений в законности юридического оформления знатного подарка.

Деньги, вырученные за продажу подаренной недвижимости, Андрей Цапко направил на покупку квартиры в районе ж/д вокзала краевого центра. Там они и жили некоторое время: Пётр Иванович, его сын, невестка и внук. Затем последовал развод супругов. Уже после расставания с женой Андрей-старший оформил дарственную на сына, тоже Андрея. А он в свою очередь презентовал «трёшку» своей матери Татьяне Цапко. Хотя по сей день в спорной квартире продолжают проживать только сын с отцом-инвалидом.

Лилия Иванович была для Петра Цапко не просто сурдопереводчиком. Она вникала во все его проблемы, помогала в трудных ситуациях. Когда мужчина сломал шейку бедра, а эта травма для пожилых людей часто фатальная, она была с ним и в больнице.

Тогда же произошёл показательный случай. Её пригласили прямо в операционный зал для оформления доверенности, открывающей сыну старика доступ к его пенсии, перечисляемой на банковскую карту. Врач уверял сурдопереводчика в том, что пациент в сознании и способен адекватно оценивать происходящее. От неё требовалось «попросить» человека, которого через пару минут должны прооперировать, подписать доверенность. Но Пётр Иванович женщину даже не узнал, к тому времени ему был введён эпидуральный наркоз. Она, как и нотариус, наотрез отказалась участвовать в этом фарсе.

Стоит заметить, что вся роль старшего Андрея Цапко сводилась к тому, что он постоянно предпринимал попытки заполучить заветную карту с накопленной пенсией в своё пользование. По его версии, это нужно было, «чтобы нанять адвоката». Никаких других действий, направленных на защиту прав своего больного отца, он не совершал.

В мае этого года Лилия Иванович неожиданно узнала, что её подопечного вызывают в суд. Иск подал гражданин Зураб Чабашвили, новый владелец квартиры, купивший её у бывшей невестки Петра Ивановича. Сурдопереводчика даже не пригласили на заседание, и хотя она объясняла, по какой причине пожилой человек не может подписать повестку и явиться сам, это никого не остановило. Судья, точно знавший, кого лишают единственного жилья, заочно принял решение в пользу истца.

На прошлой неделе Лилии Иванович позвонили судебные приставы. Находясь у Цапко дома, они не могли объяснить инвалиду, что от него требуется. И только тогда вспомнили про сурдопереводчика. Пытаясь отсрочить беду, она сослалась на правила, по которым её вызов должен быть оформлен официально. Затем поторопилась обратиться к юристам, в средства массовой информации и, наконец, в прокуратуру Октябрьского района. Там заинтересовались, пообещали воспрепятствовать приставам и наложить запрет на исполнение решения суда. А также провести проверку подлинности самого первого в данной истории договора дарения.

Тот визит приставов закончился печально. Петру Цапко стало плохо, по счастливой случайности к нему зашла знакомая, вызвавшая в срочном порядке Лилию Константиновну. Ей пришлось приводить в чувство старика, состояние которого было критическим, делать ему искусственное дыхание.

На вопрос сурдопереводчика, как они могут больного беспомощного человека оставить без крыши над головой, приставы сухо отвечали, что это их работа. Детали их не волнуют. К тому же, новый владелец, которого никто в глаза не видел, готов был проявить благородство и дать на освобождение квартиры целый месяц.

В день сдачи газеты в печать Петра Ивановича снова посетили приставы, появился и официальный представитель гражданина Чабашвили. Люди в погонах просили сурдопереводчика объяснить старику, что он должен освободить помещение. Но Лилия Иванович и в этот раз отказалась выполнять свою работу. Ведь после информирования о выселении ему даётся лишь пять дней на исполнение решения суда. По их истечении наступают серьёзные штрафные санкции.

Вмешается ли в ситуацию прокуратура, помогут ли инвалиду опытные юристы, подключится ли к защите пенсионера общественность, покажет время. Никто не спорит с тем, что решение суда о выселении и действия приставов абсолютно законны. Но как же мораль? А милосердие и сострадание по сегодняшним меркам – лишь пустые слова?

Комментарии ()