еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Воевать запрещается

Вот есть же светлые люди! Нет, не те, которые аристократически бледны, а которые как будто светятся изнутри. Кажется, что и возраст над ними не властен, и все невзгоды им по плечу, а вокруг них какой-то непонятный ореол, в свете которого так и хочется остаться...

Именно такие мысли приходят в голову при знакомстве с удивительной доброты женщиной – Ксенией Павловной Дьяковой. Ксения Павловна была занесена на Доску почёта ветеранов второй краевой больницы Ставрополя, где она отработала 20 лет, неоднократно награждалась грамотами за победу в смотре-конкурсе на звание «Лучший по профессии». Не зря её называли медсестра золотые руки. За работу во время Великой Отечественной войны она получила медаль «За доблестный труд в ВОВ 1941-1945 годов», награждена юбилейными медалями к 60- и 65-летию Победы. В её трудовой книжке очень мало свободного места – почти всё занимают записи о благодарностях и наградах.

– Это должно быть призванием. К любой профессии должна лежать душа, а тем более в сфере медицины, – считает Ксения Павловна. – Я всегда хотела помогать людям, мне это очень нравится! Я бы и сейчас ещё работала, да только вот возраст…

К слову о возрасте, никогда в жизни не скажешь, что этой милой улыбчивой леди 10 июня исполнилось 92 года: «Мне даже не верили раньше, когда приходила на мероприятия для ветеранов, что я по адресу. Приходилось показывать паспорт».

 

Сирота

Её отец был женат трижды, и в общей сложности у него было десять детей, правда, не все дожили даже до подросткового возраста. Мать Ксении умерла, когда девочке исполнилось шесть лет. Воспитанием ребёнка занялась мачеха, которая её не особо жаловала: «Маруся, моя сестра, была настоящей красавицей, тихая, спокойная – её было невозможно не любить. А я полдетства на коленках простояла в наказании – спокойствие это не моё, я всегда была непоседой, вот и доставалось. Нам приходилось очень много работать, но всё равно голод забирал многих. Помню, когда мы уже переехали в Лабинск, мы с сестрой выходили на луг, который начинался за домом, и в бурьяне выискивали жёлтые съедобные цветочки. Мы там были не одни – иногда подъезжала повозка, как правило, с двумя мужчинами, которые вытаскивали из высокой травы тела людей, умерших от голода. Отец работал буквально днями и ночами, чтобы хоть что-то принести для нас. Ну а мы – на хозяйстве, по дому. Мачеха заставляла трудиться от зари до зари, и если вдруг видела меня с книгой, то сильно ругалась».

Книги, конечно, были не развлекательного характера. Школьные учебники Ксении приходилось прятать и читать украдкой, так же и выполнять домашние задания – в тайне. Однако учёба настолько нравилась ребёнку, что школу она закончила с отличием и благодарностью за прилежание, чему мачеха была несказанно удивлена.

Старший брат позаботился о том, чтобы сестра поступила в школу медсестёр, чему она сама была очень рада.

– Он всегда мне сочувствовал, старался помочь. Как-то раз он приехал из армии, посмотрел на то, как тяжело мне живётся, и отвёз в детдом. Там было очень хорошо, мне нравилось, но потом выяснилось, что я не круглая сирота и у меня есть отец. Вернули обратно, – сокрушается ветеран. – А когда училась на сестринском, меня тоже пытались забрать из дома. Во время учёбы мы проходили обязательную практику в больнице, и, видимо, я пришлась ко двору – меня оставили работать на полставки до тех пор, пока не закончу. Однажды мачехе стало плохо, и я обратилась к одному из наших докторов. После приёма он подошёл ко мне и сказал: «Собирайся, поехали. Ты здесь больше не останешься». У него была дочь моего возраста, с которой я хорошо общалась. Но спустя некоторое время мне опять пришлось вернуться, я не могла бросить отца, который нуждался в моей заботе.

 

Воевать запрещено

Война началась в тот день, когда Ксения Павловна закончила школу медсестёр: «Мы же молодые были, даже толком и не знали, что такое война. Выпуску радовались. Правда, недолго – как военнообязанным нам всем пришли повестки в военкомат».

Часть выпускников отправилась на фронт, остальные нужны были в тылу – работать в госпиталях, куда привозили тяжело раненых. Ксения Павловна дважды подавала документы для того, чтобы её отправили на войну – казалось, что на передовой от неё будет больше пользы. Но вскоре выяснилось, что это не совсем так.

– Там оказывали, так сказать, первую помощь – справлялись с лёгкими ранениями и контузиями. Нам же привозили солдат в страшном состоянии, – вспоминает женщина. – Без рук, без ног, обгоревших, изувеченных – их складывали на заднем дворе за больницей. Просто разгружали прямо на землю, как будто манекены выкладывали, и ехали за следующей партией. А мы уже делали что могли. В первую очередь их всех надо было помыть и полностью побрить – помимо ран ребят одолевали вши. Целые полчища насекомых привозили вместе с бойцами, и нашей задачей было не дать этой заразе расползтись по всей территории.

 

Подкури, сестричка

А потом уже кого куда – к хирургам, по палатам и лечить-лечить-лечить… Работа шла конвейером, отдыхать было некогда. Дневные смены, ночные обходы: «Я целых два года курила. Да мы все этим грешили. Папиросы и сигареты были непозволительной роскошью, делались самокрутки из махорки. А вот лежит, допустим, человек без руки или, того хуже, двух и просит: «Подсоби, сестричка». Скрутить не проблема, так ведь и подкурить тоже надо… Да и нервы опять же – когда видишь столько молодых ребят (а ведь призывали именно молодых и сильных), искалеченных войной, не можешь оставаться равнодушным. Перекуры были редкими, но в противовес истине считались чуть ли не глотком свежего воздуха».

Вопреки ежедневному ужасу ей нравилось то, чем она занималась, нравилось ухаживать за больными, облегчать их страдания. Делала она это всегда с большим рвением, отдавая этому всю себя без остатка. Выросшая в строгости и чёрствости, она, как никто другой, знала, насколько важно человеку чувствовать заботу и бескорыстную доброту.

– Мне было жалко их невыносимо, – качает головой Ксения Павловна, грустно улыбаясь воспоминаниям прошлых лет. – Руководство выделяло на каждого солдата сто грамм красного вина. Напиток особого облегчения в такой ситуации не приносил, но морально очень поддерживал.

Некоторых солдат после лечения отправляли обратно, в пекло сражений, многих отсылали домой, были те, кто погибал прямо на операционном столе или в палате, а были и такие, кто возвращался с фронта с новыми ранами.

Немцы всё чаще прорывались в тылы, и госпиталь попал под бомбёжку. Нужно было срочно эвакуировать людей и медикаменты, имеющие огромную ценность.

– Пешими, с двумя телегами – на одной провизия, на другой лекарства – мы шли подальше от города. В течение нескольких дней. И не только мы, вереницы беженцев, военных, техники тянулись по всем дорогам в сторону Баку, – продолжает своё повествование ветеран. – Когда стояли перед переправой через Кубань, на нас напали немцы. Началась паника, те люди, которые были на машинах, подбирали уцелевших пеших… Так я и оказалась в Дагестане.

После окончания войны младший лейтенант медицинской службы Тимченко в отчий дом возвращаться не спешила: очень хотелось продолжить учёбу, получить достойное образование. Поступить на стоматолога, имея на руках диплом об образовании медсестры, а за плечами такую сложную практику войны, не составило труда. Вся сложность заключалась в том, что зубы лечить ей не нравилось, не её это было. Удалось перевестись на фельдшерско-акушерское отделение. Параллельно она работала в школе, где и жила, ведь существовать как-то надо было.

 

Послесловие

С отличием окончив училище и выйдя замуж за Николая Дьякова, она отправилась применять свои знания на практике. Судьба привела молодожёнов в горное дагестанское село Ахты, чему был несказанно рад главврач местной больницы: «Коля был очень хорошим бухгалтером, а им как раз нужен был специалист. Ну а моим заботам поручили пять аулов, выделили мне лошадь, организовали аптеку… И вперёд – лечить людей, как и хотела. Самым сложным было научиться держаться в седле, пожалуй, ведь всё остальное было любимым занятием. Нас очень любили, берегли и уважали, несмотря на то, что мы были русскими. В доме всегда был достаток: в благодарность за помощь нам чего только не несли, кто во что горазд. Мы даже умудрились располнеть… Мне нравилось там, но пришлось переехать, когда мы узнали, что в нашей маленькой семье ожидается пополнение – в самом деле, не могла же я на сносях всё так же скакать по горам верхом».

Время летело с головокружительной скоростью. Из села Гофицкого, где они жили у матери Николая, переехали в Ставрополь. Как объяснила ветеран, чтобы у детей (вслед за сыном Ксения Павловна осчастливила мужа дочерью) было больше возможностей получить образование.

– Жизнь у меня была полная, интересная, всего навидалась, – улыбается женщина. – У меня двое замечательных детей, шестеро внуков, девять правнуков. Меня любят, обо мне заботятся. Но, что немаловажно для меня, – как же я их люблю! Любовь, забота, внимание – это очень важные вещи в жизни каждого человека, и мне повезло, что у меня всё это есть!

Комментарии (0)