еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Герои наших дней

Люди всех культур во все времена сталкивались с этой проблемой, с этими двумя подходами к жизни: всё ли предопределено или мы можем каким-то способом изменить ход событий – силой нашей воли, наших желаний, наших слёз, преодолённых нами опасностей и исправленных ошибок?

– Мы же часто слышим «Судьба-судьба», но все ли сталкиваются с её испытаниями? Вот сейчас кое-что расскажу, – залихватски начинает свой рассказ героиня, ветеран ВОВ Раиса Алексеевна Власович. – Вы представляете себе, что такое семья из сорока человек? А у моего отца была именно такая. И когда он женился на моей матери, жить им было негде. Когда позвали в Ипатовский район на заработки, отказываться, конечно, никто и не думал. Тем более, семьям работников выделяли землянки, а «кулак» давал место в поле для посева пшеницы. Вот так и вышло, что свет белый я увидела прямо посреди поля. Отец пшеницу косил, а мама следом шла, снопы вязала. Да не дошла немного – схватки начались. Отец не растерялся, поставил дышло, накрыл брезентом. Ну а мама сама роды приняла, сама же пуповину перевязала… И вот с её лёгкой руки я уже скоро 92 года как живу.

Было это 23 июля 1923 года. Три дня спустя мать Раисы Алексеевны вновь принялась за работу: тогда время сложное было, о такой роскоши, как декрет, слыхом не слыхивали. А когда Рае исполнилось семь лет, семья переехала в село Московское. После окончания сельской школы девочка поступила в Ставропольское медицинское училище, которое на тот момент даже своего здания не имело – студенты занимались в средней школе по улице Льва Толстого: «Школьники, занимались с утра, а мы приступали к учёбе с обеда. Как вы думаете, какую специальность я умудрилась выбрать? Правильно – акушеркой решила стать. Ну и, за что боролась, как говорится…»

 

Из огня да в полымя

Война началась 22 июня 1941 года, а окончательный экзамен был назначен на 28. После успешной сдачи которого, выпускниками медицинских учреждений заинтересовался военкомат. В зданиях школ были обустроены военные госпитали. Молодые медсёстры работали не покладая рук. За работой же их и застала оккупация.

– Нас надо было выводить из города, – продолжает Раиса Алексеевна. – И, как назло, мы пошли именно по той дороге, по которой немец нам навстречу шёл. Хорошо, что по пути встретились люди, которые предупредили об опасности. Что делать? Позади оккупированный город, впереди – вражеская зачистка. Командир взвода оказался мужиком толковым – свернул в сторону, где стоял небольшой хуторок. Нас, шестерых девчат, укрыла у себя одна бабушка, выдав за полоумных внучек. Немцы поначалу нас расстрелять собирались, видать, слишком уж хорошо нам давались роли сумасшедших. Но потом пожалели… А может, просто подумали, что пожилая женщина не сможет прокормить столько лишних ртов – ведь из безумных какие помощники? Так и пронесла нелёгкая. Через несколько недель мне удалось добраться до дома вместе с обозом, направлявшимся в Ростов.

Добиралась, прямо скажем, с приключениями. Ну да мир не без добрых людей, так что и здесь всё обошлось. Судьба же распорядилась так, что довелось ей пережить оккупацию в родном селе: «Из огня да в полымя, как говорится. Вернулась домой, а в школе враг расположился. Нам всем очень помогал один человек – русский немец Иосиф. Знаете, раньше много таких было, их потом ещё переводчиками во время войны заставляли работать. Вот и у нас так: он нам объяснял, чего от нас хотят фашисты. Только одного они не учли, что он предупреждал нас об опасности!»

– Меня не призывали на войну – сама пришла в военкомат, – продолжает Раиса Алексеевна. – Забрили и вперёд – авиация, танковая часть… Где только не довелось побывать! А потом уже распределили в Третий Украинский фронт, где заместитель Николая Ватутина дал распоряжение формировать отдельную медицинскую дивизию.

 

Ну её, эту Европу…

Раиса Алексеевна вместе с товарищами форсировала Днепр, помогала раненым, боровшимся с бэндеровцами. Её описания походных госпиталей, которые ставили на фоне происходивших сражений, приведут в ужас любого современного медика: стерильностью там, что говорится, не пахло. Под брезентовым тентом располагались «кровати» для раненых: нарубленные ветки деревьев, сваленные кучей и накрытые плащ-палаткой. В суматохе бегающие от одного тяжелораненого к другому медсёстры. А врач – на вес золота! А потом сестричек стали переправлять в Одессу: «В одном европейском городе был обнаружен склад с метиловым спиртом… Уж лучше бы с вином (улыбается)! Конечно, многие из солдат приложились по стопочке-второй. Да только беда в том, что спирт этот сетчатку выжигает, людей слепыми делает. И помочь таким товарищам могли только в Одессе. Спустя время начали туда отправлять медсестёр – тех, кто габаритами поменьше. Конечно, имея на то основания – девчонка маленькая да хрупкая разве утащит раненого мужика с поля боя? А в самом пекле оставляли тех, что покрупнее, таких, как я, – с иронией повествует Раиса Алексеевна. – А вообще, старались медбратьев обучать побольше… Да только где ж их было набрать в таком количестве?»

Киев, Одесса, Бессарабия, Румыния, Молдова… Города и страны мелькают в её рассказе, словно ожил учебник географии.

– А в Одессе… Ну и сволочи же эти фашисты (!!!), – возмущается она, – в потрясающе красивом здании оперного театра эти немцы устроили конюшню! Одесситы чуть ли не плакали от такого варварства!

Это ещё что! С настоящей жестокостью Раисе Алексеевне довелось столкнуться в Румынии в городе Тульча. Жена румына, у которого пришлось квартироваться русским медсёстрам, решила насолить Советской армии по-своему: «Она его, видать, подставить хотела… До появления дуста вши били страшной заразой, настоящим бичом в местах массового скопления людей, особенно в таких, как армия. И, конечно, в условиях нищеты, в которой жил хозяин нашей квартиры. И вот после тяжёлого дня мы приходили поздно ночью и практически не раздеваясь падали на кровати. А в постели, как оказалось, полно вшей! Мама дорогая, когда мы вывернули одежду уже после того, как поняли, в чём дело, и увидели, что все швы чёрные от забившихся туда насекомых… Вот, где ужас!»

 

Вся жизнь, как неделя…

Война для Раисы Алексеевны не окончилась 9 мая 1945 года, как и для многих других. Не успев залатать раны после сражений в Европе, многим пришлось двинуться на восток страны к границе с Японией.

Со службы старший сержант вернулась не одна. Вместе с ней в дом её родителей приехал муж Константин. Да только помощи от него никто так и не дождался. Работали все от мала до велика! Война все ресурсы поела. Рук для восстановления не хватало катастрофически.

– А он знай себе лежит, бездельник! Как-то раз пришла с работы, а он на отца с топором кидается, видать, тот упрекнул нашего Костика в очередной раз за тунеядство, – продолжает Раиса Алексеевна. – Вот я порядок и навела: оружие отобрала, сумку с его пожитками собрала, за шкирку разлюбезного и за дверь! А с Николаем Алексеевичем – вторым моим мужем – сошлись в 1949 году. И все 62 года, что вместе с ним прожили, как неделя пролетели. Душа в душу, как будто в куклы игрались, а не судьбу строили. Мне иногда кажется, что он всё ещё со мной, не могу отучиться от привычки разговаривать с ним. Да и не надо, наверно.

В Московском Раису Алексеевну селяне называют – достопримечательностью. Да, она почти легенда. Её знают все – и стар, и млад. Но, что ещё удивительнее, она знает и помнит всех и каждого – память феноменальная и с годами не подвела её не разу.

Всю жизнь Раиса Алексеевна проработала медсестрой в детском отделении, можно сказать, вырастила не одно поколение. Неоднократно выступала за борьбу со взяточничеством, довелось побывать депутатом… Да, столько всего было в её жизни, в одну статью не уложишься. О таких светлых людях нужно романы писать.

Комментарии ()