еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Голос войны

22 июня 1945 года в центральных газетах СССР был опубликован приказ Верховного главнокомандующего ВС СССР И.В. Сталина № 370: «В ознаменование победы над Германией в Великой Отечественной войне назначаю 24 июня 1945 года в Москве на Красной площади парад войск Действующей армии, Военно-Морского Флота и Московского гарнизона – Парад Победы…»

– Это было удивительное зрелище. Великий праздник!.. Да, радость со слезами на глазах, – вспоминает очевидица этого памятного события, ветеран Великой Отечественной войны Федора Мартыновна Решетилова (Гридчина). – Мы, молодые девчата, стояли в ряд, перед началом построения, а к нам подошёл старенький дедушка, в руках которого было мороженое. Он раздавал его нам, как маленьким детям, плакал и благодарил нас за этот день.

 

Внезапная весть

Федора, на тот момент ещё Гридчина, была из многодетной семьи, проживавшей в селе Дубовка Ставропольского края. Доучиться в родном селе ей так и не довелось – школу закрыли. Девочке вместе с другими ребятами пришлось перевестись в Пелагиаду, где она и получила среднее образование. А на каникулах, как это заведено в селе, приходилось очень много работать, в основном в поле: и бороновать, и снопы вязать, и пахать…

– О войне мы узнали внезапно. Нас было двенадцать подруг, и в тот вечер мы большой дружной компанией возвращались со дня рождения. Шумные были, весёлые, песни пели… А нам на встречу по улице шёл мужчина и как начал возмущаться: мол, чего вы песни такие весёлые поёте? Война ведь!.. Мы сначала оторопели, а потом как кинулись врассыпную по домам. Страшно было, – вспоминает Федора Мартыновна.

В армию забрали их двоих с подругой. В Георгиевске они проходили военную подготовку для службы в полку связи. Учились до тех пор, пока город не начали бомбить немцы. Пришлось отступать за Подкумок, где они пробыли три дня, а потом и дальше в сторону Владикавказа. Семнадцать суток пешком под круглосуточным обстрелом вражеских самолётов.

– Волосы жалко, – глубоко вздыхает ветеран: женщина, она и на войне остаётся женщиной. С фотографий военных лет, разложенных на столе, улыбается красивая молодая девушка – такой Федора Мартыновна была в годы службы. – Такую косу обрезать пришлось! Во Владикавказе кое-как отмылись в холодной воде (горячая-то только в случае крайней необходимости была позволена), вещи постирали, передохнули и двинулись по Военно-Грузинской дороге уже до самой Грузии.

Переход давался нелегко: пешком через горы, в неудобных одежде и обуви (сапоги солдата Гридчиной были на шесть размеров больше, чем положено), впроголодь, сопровождаемые завыванием волков и шакалов, в постоянном страхе быть обнаруженными.

– Уже из Тбилиси нас перевезли на бывшие конефермы, где были сколочены временные бараки. Там было что-то вроде базы, на которой мы провели ещё месяц, прежде чем нас распределили кого куда соответственно полученным за время военной подготовки знаниям. Меня распределили в секретный полк связи, так как знала азбуку Морзе… И снова в путь: пешими, поездом, прочим транспортом, к самому морю – в Туапсе, который на тот момент уже бомбили. Первое, что мы увидели, когда вошли в город, – трупы, плавающие в заводях, – вспоминает Федора Мартыновна. – Кто бы их там хоронил в тот момент? Господи, к ним бы не присоединиться…

 

О трудностях и стойкости

Слушая рассказы ветеранов о той страшной войне, иногда мне кажется всё таким… Что так не бывает… Стойкие, закалённые, сильные! А главное – храбрые, не боящиеся ответственности и не забывающие, что значит долг! Радистка Федора не имела права бросить свою станцию, ни при каких обстоятельствах! Умри, но сделай!

– Из Туапсе ночью нас переправляли катером в Новороссийск. Точнее, попытались переправить – катер наткнулся на морскую мину. Поступила команда прыгать за борт, а я совсем не умею плавать. Да и как бросить рацию? Нас было пятеро девчат, которых бойцы, закинув на спину, кого вместе со станциями, дотащили до берега, – продолжает свой рассказ Федора Мартыновна.

 

Совершенно секретно

Служба Гридчиной проходила в особом полку связи, по большей части, под землёй, под неусыпной охраной солдат. Она работала на аппарате Бодо, позволяющем по одной линии вести передачу нескольких телеграмм одновременно. Причём получение данных происходило уже не в виде точек и тире, а в виде латинских букв.

После освобождения Крыма 10-й полк связи был расформирован, и девушку как уже опытную радистку отправили в Москву работать в Кремле.

– Только работник Кремля – это не то, что «наверху»... Основные рабочие помещения внизу, – осторожно делится информацией ветеран. Секретная ли она сейчас? Нет. Любой школьник с помощью Интернета может полюбоваться на кремлёвские катакомбы, прочитать их историю. – Во всяком случае, так было в моё время. Жили мы в Сокольниках, в пятиэтажном здании бывшей школы. Первый этаж – кухня, на самом верху располагалось что-то вроде американского посольства, а где-то посередине мы. Вы бы видели, с каким удивлением и отчасти ужасом иностранцы наблюдали за нашим ежедневным утренним моционом: зарядкой и растиранием снегом зимой! Но близко к нам их не подпускали. Строго-настрого было наказано – знакомиться нельзя!

 

Совесть или нажива?

Обратно в родную Дубовку Федоре Мартыновне пришлось вернуться по просьбе родителей. Не тот у них уже возраст был, чтобы самим справляться с хозяйством, а у тех детей, которые в живых после войны остались, уже свои семьи были. А присматривать за ними кому-то надо было.

Первое время Федора работала в сельсовете. Но только оставаться далее там она не могла – уж слишком много несправедливости там творилось.

– Например, мать четверых детей на коленях умоляет председателя о пятикилограммовом мешке муки, чтобы с голоду не помереть, – вспоминает Федора Мартыновна. – Устроила им там шуму! Всех на уши подняла, жуликов этих. Да что толку… Вскоре вышел приказ о сокращении штата. Ну, ясное дело, каким образом от меня избавиться решили.

Работу после сельсовета ей подыскали тут же, наверно, чтоб не возникло очередных конфликтов. Теперь она стала учётчиком в огородной бригаде. Работать приходилось в основном со школьниками, и ей это очень нравилось.

Во время службы Федора Мартыновна была запевалой, вот и ребятишек приучала справляться с трудностями через песни. Да и жалко было детей, которым пришлось расти в послевоенное время. А когда подрабатывала билетёром в местном клубе, то частенько баловала ребятню бесплатными билетами в кино.

– Теперь-то его развалили, а раньше в каждом селе должен был быть клуб. И меня вся детвора знала, потому как не могла я отказать ребёнку, если просил пропустить: много ли у них радостей в то время было? А сделаешь что-то хорошее – самой на душе как-то светлее становится. Сейчас другие люди, другие нравы. Но как-то неправильно это. Хотелось, чтобы наши страдания и муки в те страшные годы были не за зря. Надо добрее быть к людям и внимательней, тогда и мир будет!

Комментарии (0)