еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Космодром на Кавказе

Удивительным образом переплетённые эпизоды истории, происходившие в разное время, совершенно неожиданно вызвали интерес и стали предметом более пристального рассмотрения в текущей журналисткой работе.

Сопоставление некоторых невероятных фактов и, казалось бы, не связанных между собой событий позволяет иначе взглянуть на недавнее прошлое, настоящее, а может быть, и будущее.

О многих интересных фактах в истории края довелось узнать в студенческие годы. Образование, связанное с естественными науками, подразумевало поездки, полевые работы, исследования, практики, в том числе по геологии. Многие услышанные тогда истории забыть невозможно. В их числе рассказы о страшных боях под Моздоком и горах Кавказа, о подземном атомном взрыве в Ипатовском районе, о газовых месторождениях и создании огромных газовых хранилищ, о разработке урановых рудников на Бештау и, конечно, о поиске площадки для космодрома.

 

Эпизод первый

Старшее поколение хорошо помнит всенародное обсуждение литературных произведений Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева. Широкое обсуждение чаще проходило формально и нередко характеризовалось фразой «мне понравилось, но я не читал». В молодые годы я не был почитателем мемуаров, тем не менее, ожидая в Ростовском аэропорту вылета задержанного рейса, довелось прочитать небольшие по объёму книжки. Приведу несколько фрагментов из книги «Воспоминания».

«… Сейчас Байконур известен всему миру… замечу, судьба у Байконура была не из лёгких. Ещё в пору работы на Целине перед нами была поставлена задача – помочь учёным в выборе подходящего места для строительства космодрома. Вопрос считался секретным, к нему причастен был только узкий круг специалистов…

…Места для будущего космодрома подбирались и в других районах страны. Самым тщательным образом они исследовались, оценивались, и в начале 50-х годов было немало споров, где разместить космодром – в казахстанском Приаралье или на Чёрных землях Северного Кавказа?

У каждого варианта были, как говорится, свои за и против.

Специалисты хорошо понимали: быстрее, проще, дешевле было бы обосноваться на Чёрных землях. Здесь и железная дорога, и шоссе, и вода, и электроэнергия, весь район обжитой, да и климат не такой суровый, как в Казахстане. Так что у кавказского варианта было немало сторонников. Много пришлось мне в то время изучить документов, проектов, справок, обсудить всё это с учёными, хозяйственниками, инженерами, специалистами, которым в будущем предстояло запускать ракетную технику в космос.

… исходили из того, что на Северном Кавказе прекрасные пахотные земли, отличные пастбища. И лучше пойти на дополнительные затраты… Создавая одно, надо было заботиться, чтобы оно не приносило ущерб другому. Жизнь подтвердила целесообразность и правильность такого решения: земли Северного Кавказа сохранены для сельского хозяйства…».

Случайно разговорился с немолодым человеком, оказавшимся рядом со мной. Обменялись мнениями... Как выяснилось, раньше он работал техником на Байконуре. Собственно, из-за столь удивительного совпадения и запомнилась эта рядовая история.

 

Эпизод второй

Весной 1999 года в кабинете председателя Ставропольской городской Думы Н.Г. Наумова состоялась встреча городских депутатов с делегацией Госдумы России.

После дефолта 1998 года в бюджете страны денег ни на что не хватало. Поэтому депутаты, в основном из фракции КПРФ, совершали вояж по югу России с целью поиска средств для сохранения на орбите космической станции «МИР».

Разговор был интересный. Здоровый патриотический настрой сменялся эмоциональной экспрессией в адрес некоторых персоналий политической элиты того времени.

В составе делегации был известный космонавт. Поскольку территория Байконура к тому времени отошла Казахстану, я решил задать ему вопрос о судьбе космодрома и о наличии планов на будущее. С учётом реалий появились резоны пересмотреть вопрос и вернуться к старой идее. Выбрав момент, я поинтересовался о возможности размещения пусковых площадок на самых южных широтах страны, в том числе и в Ставропольском крае.

Сначала возникла пауза от неожиданности вопроса, и я даже поймал многозначительный взгляд Наумова – дескать, ещё чего удумал. Далее последовал поразивший меня ответ космонавта. В очень категоричной форме он заявил, что никогда подобных планов не было и что и по ряду причин подобная идея вообще не могла иметь под собой никакой реальной основы. Из уважения к заслуженному человеку я не стал с ним спорить. Не скрою, даже подумал о том, что, может быть, нечаянно затронул какие-то государственные секреты. В общем, остались вопросы…

 

Эпизод третий

Совсем недавно, в январе, на встрече с представителями СМИ председатель Думы Ставропольского края Ю. Белый, отвечая на вопросы журналистов, нередко делал отступления.

Рассказал о страшных боях под Моздоком в начальный период Великой Отечественной войны. Вспомнил Николая Константиновича Байбакова (впоследствии председателя Госплана СССР) и то, как он в 1942 году проложил за два месяца железную дорогу от Астрахани до Кизляра для снабжения армии бакинской нефтью.

Пришлось мысленно вернуться к потрясшему меня своей откровенностью интервью Н.К. Байбакова, показанному по центральному каналу ТВ уже после его смерти.

Незатуманенный годами разум, убедительная речь. Точные цифры и весомые аргументы. Объективный и столь же критичный комментарий сложившейся экономической ситуации. Он без прикрас говорил о встрече со Сталиным перед отправкой на Кавказ. Тогда вождь народов ему прямо заявил, что если хотя бы одна скважина под Майкопом или Грозным достанется врагу, то его, Байбакова, расстреляют. Если скважины будут выведены из строя, а враг до них не доберётся, то его тоже расстреляют.

Для людей того времени было не привыкать ходить по «лезвию бритвы» с альтернативой выбора между или тебя убьёт, или тебя убьют. При этом они всё-таки умудрялись честно делать своё дело. Видимо, схожие альтернативы стояли и перед создателями ракетно-космической техники. Но об этом позже.

Говорил Ю. Белый и о старых границах края, и о затянувшемся земельном споре с соседним Дагестаном. При этом история вопроса осталась до конца непрояснённой.

Пришлось проследить историю этих земель и выяснить, как вообще на Ставрополье появились эти земли и почему остаются незанятыми.

Напомню. В 1944 году Кизлярский автономный округ Ставрополья был ликвидирован, и соответствующие районы переданы в состав вновь образованной Грозненской области.

Территории зимних пастбищ государственного фонда, Кизлярских и более северных Чёрных земель использовались Грузией для отгонных пастбищ. Вся эта территория, иногда называемая ногайской степью, расположена на границе Европы и Азии в южной части Кума-Манычской впадины. Название Чёрные земли произошло от того, что зимой здесь практически не бывает снега, пастбища выглядят на фоне окружающих территорий тёмными пятнами. Чернозёмов здесь почти нет. Это фактически полупустыня с характерными для пустыни песчаниками. В настоящее время большая часть пустынных и степных черноземельных ландшафтов Ставрополья и некогда Астраханской области вошли в состав биосферного заповедника на территории Калмыкии.

В 1954 году постановлением Совмина СССР был прекращён перегон скота колхозами Грузинской ССР на пастбища в Астраханской области, Ставропольского края и Азербайджанской ССР. За колхозами Грузии на 20 лет закреплялись только Кизлярские пастбища. Сенокосы и пастбища севернее и южнее Кизляра с 1952 года стали освобождаться.

Значительные площади госфонда «Чёрные земли» официально передавались в пользование и навечно закреплялись за Ставропольским краем и верблюдоводческим хозяйством Астраханской области. В 1954 и 1955 годах активно выполнялись работы по землеустройству.

Прогон скота разрешался только в район Кизляра и полностью прекращён с ликвидацией скотопрогонных трасс после подписанного Брежневым постановления уже в 1971 году.

Опять возвращаюсь к услышанным в студенческие годы рассказам о планах размещения космодрома. Многое становится понятным, если сопоставить даты начала строительства космических пусковых объектов и, казалось бы, не имеющих отношения к космосу постановлений о регулировании использования пастбищных земель.

Огромная территория сезонных сенокосов и пастбищ Степного и Черноземельного районов Ставропольского края и районов Астраханской области (на территории нынешней Калмыкии) с 1949 года целенаправленно резервировалась. И до настоящего времени почти 20000 гектаров практически не используется для активного хозяйственного освоения.

Продолжение в следующем номере

Комментарии ()