еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Нам мужества не занимать

Медицина России прошла яркий и самобытный путь, отмеченный многими годами войн. Одной из самых жестоких и беспощадных была Великая Отечественная, где наша страна потеряла 27 млн человек. Известный полководец маршал Советского Союза Баграмян после завершения войны писал: «То, что сделано советской военной медициной в годы минувшей войны, по всей справедливости может быть названо подвигом. Для нас, ветеранов Великой Отечественной войны, образ военного медика останется олицетворением высокого гуманизма, мужества и самоотверженности».

Усилиями и заботой военных медиков спасена жизнь 10 миллионов защитников Родины. Возвращены в строй 72% пострадавших в боях и 91% больных воинов. Поистине это подвиг во имя жизни!

 

Путь в историю

– Четыре месяца наша дивизия держала оборону на Мамаевом Кургане. Мы спрашивали раненых: «Как дела на той стороне?» Но ответы были неутешительными, – рассказывает военный медик Пистимея Калашникова. – Людей становилось всё меньше, мы боялись, что не удержим оборону. Были прижаты к самому берегу... Достать продукты или забрать раненых было практически невозможно: немец наблюдал с Кургана за нашими передвижениями и уничтожал всё, что видел. Переправа работала только ночью, а ночи были светлее, чем день. Волга горела от нефти, а в небе висели сотни ракет. Бойцы и офицеры сидели в окопах – голодные, мокрые, в холоде... И так круглыми сутками. Я часто задаю себе вопрос: откуда они брали столько мужества? Какими стойкими должны быть люди? Ведь, если ранили и была такая возможность, солдат до последнего уговаривал нас оставить его в санбате, но только не отправлять в тыл.

Воспоминания Пистимеи Калашниковой о годах своей службы в медсанбате при 79-й гвардейской Краснознамённой стрелковой дивизии полны ярких и красочных примеров отваги и патриотизма наших соотечественников.

Село Нижний Жирим, где 12 декабря 1919 года появилась на свет Пистимея Парамоновна, расположено на юге Бурятии в долине реки Селенги. Это малюсенькое поселение, где жили совсем немного человек. Начальная школа в селе Нижний Жирим была открыта лишь в 1924 году, когда нашей героине было пять лет. Находилась школа в доме богатого купца и существовала до 1952 года, ровно до того времени, когда колхоз «Восход», в основном из домов раскулаченных жителей Жирима, в тот же год основал семилетнюю школу... В ней обучались всего 77 детей.

После обучения в школе и окончания курсов медсестёр Пистимея уехала в Читинскую область работать в больнице. На фронт она ушла уже оттуда: «В первую очередь призывали фельдшеров. Вот дошла очередь и до нашей сотрудницы. У её мужа была отсрочка от армии – он работал «под бронью», и она решила спрятаться в подполье. Когда на общем собрании стали обсуждать этот поступок, мы, одиночки, встали на её защиту. Восьмого июня 1941 года нас, пятерых сотрудников больницы, забрали на службу в ряды Красной армии».

Сначала её отправили во Владивосток на военную подготовку, позже перевели в медсанбат, который готовили для отправки на фронт. Но руководство посчитало, что медики ещё недостаточно обучены, и их оставили ещё на время. Ну а потом уже по распределению она попала в 79-ю дивизию.

– Четырежды орденоносная, наша дивизия формировалась в Томске, как 443-я стрелковая. После её название ещё несколько раз менялось, но своё гордое имя, вошедшее в историю, получила 1 марта 1943 года после присвоения ей Ордена Красного знамени, – с гордостью рассказывает Калашникова. – Тысячи воинов дивизии были награждены орденами и медалями, 19 человек стали Героями Советского Союза, 16 воинов – кавалеры ордена Славы 3-х степеней. И это помимо тех наград, которые были присвоены ей самой. Маршал Советского Союза Василий Чуйков в книге «Гвардейцы Сталинграда идут на запад» писал про неё: «79-я гвардейская! В Сталинграде она была известна как 284-я стрелковая Краснознамённая дивизия. Она сражалась у Мамаева Кургана, не раз под немилосердным огнём противника её солдаты штурмовали Мамаев Курган, выбивая с него немецких захватчиков. В самые трудные дни 284-я стрелковая дивизия была опорой для защитников города, за её плечами 150 сталинградских дней и ночей непрерывных каждодневных боёв без единой минуты отдыха или просто фронтового затишья. Это одна из тех стальных дивизий, которая перемолола вражескую силу, обеспечивая возможность для наших войск подготовить контрнаступление. Четырежды орденоносная дивизия – такой славный поход от Волги до Берлина этой дивизии».

 

Мужество, не знавшее равных

84-й медико-санитарный батальон в составе 79-й дивизии прошёл все испытания, все сражения вместе с бойцами... Только война им виделась с другого ракурса.

Большинство медиков – это женщины: чьи-то матери, сёстры, дочери. На их долю выпало испытаний не меньше, чем солдатам на передовой. Столько храбрости, мужества, бесстрашия они проявляли, ведь всем была необходима помощь медицинской сестры и санитарной дружинницы. И это чувствовали каждый боец и командир в бою, зная, что рядом сестра – «сестрица», бесстрашный человек, который не оставит в беде, окажет первую помощь в любых условиях, оттащит в укрытие, вынесет в тяжёлую минуту. Ну а дальше – бесконечные перевязки, ампутации, извлечение пуль и осколков, сопровождающиеся криками, стоном и бредом раненых. Многие звуки прерывались внезапно и уже навсегда…

– В конце апреля мы стали наступать на Берлин, – продолжает ветеран. – Это был совсем другой вид атаки: ребята ходили в наступление группами, небольшими отрядами и бригадами. С боем брали каждый двор, подвал, квартал, улицу. Продвижение вперёд отсчитывалось буквально мет-рами. Конечно, бои продолжались и днём и ночью, мы не могли позволить противнику даже небольшую передышку, хотя сами устали смертельно! Многие немцы переодевались в гражданское и стреляли в наших исподтишка, из всех уголков, из каждого окна и дома. Да что там! Мирные жители хватались за оружие, лишь бы не пустить нас. Огромные потери мы понесли, когда Гитлер отдал приказ затопить метро, где укрывались не только бойцы Советской армии, но и граждане Германии.

В своём рассказе Калашникова не смогла обойти стороной подвиг старшего сержанта Масалова, который навсегда остался не только в сердце Пистимеи Парамоновны, но и всего мира, увековеченный в монументе «Воин-освободитель», стоящем в берлинском Трептов-парке.

– До атаки оставалось несколько минут. Николай Масалов вместе с группой собирался форсировать Ландвер-Канал. И вот, представьте, затишье перед боем, – рассказчица и сама делает небольшую паузу, прежде чем продолжить. – И в этой тишине раздаётся детский плач, который отчётливо доносится из подземелья: всё действие происходило около канала под мостом. Масалов обратился к нашему командиру: «Разрешите спасти ребёнка?». Возражения он не встретил и приступил к действиям. После он рассказал, что увидел убитую женщину, а рядом – девочку лет трёх. Взяв ребёнка на руки, он встал в полный рост и на глазах обеих сторон вернулся к своей группе и передал девочку нам, санитаркам. Ни один немец не посмел выстрелить в него, а ведь могло произойти и такое. За свой поступок Николай Иванович получил словесный выговор от командира. Только словесный, не более того, ведь все были потрясены его мужеством.

Это было 26 апреля 1945 года, до подписания капитуляции немецким гарнизоном оставалось совсем немного…

 

Всего пара слов о себе

Наша беседа с Пистимеей Парамоновной была необычной и отличалась от всех моих предыдущих встреч с ветеранами. Она практически ничего не говорила о себе, отметила только, что после войны ещё год оставалась в Германии, а потом с мужем перебралась в Белоруссию, и уже оттуда по приказу руководства их семью перевели в Ставрополь. По специальности Калашникова больше не работала никогда. Трудилась на заводе поршневых колец, далее сменила ещё несколько рабочих мест. Сейчас живёт с дочерью в Ставрополе.

– Сколько было всего… Сколько было! – Первое, что я услышала от неё после приветствия, прежде чем она на время затихла, борясь с подступившими слезами и собираясь с силами для рассказа. Вспоминать о прошлом ей очень трудно. И это далеко не по причине плохой памяти, скорее, как раз наоборот. О себе – совсем чуть-чуть, но про свою родную 79-ю гвардейскую дивизию, о людях, которые при ней служили и погибали, она может говорить часами с нескрываемой гордостью, но с неизменными слезами на глазах.

Комментарии ()