еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

На задворках войны

Образ ветерана Великой Отечественной войны настолько глубоко закрепился в умах россиян, что изменить его, пожалуй, невозможно. Да это и не нужно. Однако все непременно видят перед собой человека, отчаянно рвущегося в бой, готового подставить себя под пули и снаряды. Почему-то воображение рисует именно страшные картины самой гущи событий. И мы не всегда задумываемся над тем, что война – это не только сражения на передовых, но и, казалось бы, безопасный тыл. Хотя выжить в нём было порой так же сложно…

– Да, у меня есть все документы, подтверждающие, что я ветеран. Труда, войны… За репрессию получаю отдельное пособие. Но это ведь всё бумажки, а сколько пришлось пережить?! За наши судьбы нам наград не выдают, да они и не нужны, просто хотелось бы, чтобы помнили. Чтобы знали, через что мы проходили ради страны.

Во всех документах Ивана Фёдоровича Колосова стоит 1927 год рождения. Но это не совсем правда: мать всегда говорила ему, что на самом деле появился он на свет в 1926 на хуторе Нижний Егорлык (сейчас посёлок Новокавказский).

– Да только родины своей я не видел с 1932 года… Как так вышло? Сейчас расскажу, – начинает своё повествование ветеран.

В 1932 году в стране началась коллективизация: объединение единоличных крестьянских хозяйств в колхозы. Казалось бы, всем миром против одной беды куда проще выстоять, но далеко не все были согласны с этим решением правительства. В числе таких же противников оказалась и семья Колосовых: «У нас была лошадь и только-только купленная корова. Постановлением ЦК должны были забрать только их как тягловую силу… Но на самом деле забрали абсолютно всё, даже бурак и два мешка кукурузы. А отца посадили в тюрьму в Ставрополе… Я думаю, что определение «голодали» не совсем верное для того времени, скорее, умирали с голоду. Нас всего было четверо ребятишек, и самым желанным лакомством для нас были перья из подушки, подкопчённые на лучине. А так… шерсть из кошмы, что на печке стелили, выдёргивали и ели».

Дядя маленького тогда ещё Вани возил в Ставрополь сено для военных частей. Колосова, понимая, что её дети просто- напросто не переживут зиму, уговорила брата спрятать малышей в сене и помочь семье бежать вслед за мужем, которого отправили в Апшаронку на лесоповал. Честно сказать, жизнь и там была не особо сладкой: ведь заключённые содержались в условиях, приближённых к концлагерю. Но благодаря человеческой доброте они продержались до весны, а после – смогли перебраться в Грушевый к родственникам.

 

Моральный штурм

Однако в 1934 году, когда отец вернулся из тюрьмы, им снова пришлось бежать, теперь уже в Карачаево-Черкесию. Долгие метания, поиски работы и способа выжить привели их в шахты… А точнее, сделали Фёдора Ивановича шахтёром.

– А мы нашли себе «дом». Под скалой огородили пространство и соорудили себе жилище… Да вы не пугайтесь, – смеётся ветеран, заметив выражение моего лица. А каким ему быть, выражению лица? Привыкший к комфорту и теплу современный человек с трудом представляет, как вообще можно было существовать ТАК? Вот и я пыталась понять, какую же невероятную волю к жизни надо было иметь, чтобы выдержать это всё?

– Отец был стахановцем, и нам потом предложили переехать в стахановский дом. Но мы настолько привыкли к нашему жилищу под скалой, что отказались. Однако спустя время перебраться туда всё равно пришлось.

В 1941 году отец ушёл на фронт, а мать посадили как немецкую шпионку…

– Как врагу народа ей присудили десять лет работ. А она даже карандаш в руках держать не умела, – продолжает свой нелёгкий рассказ Иван Фёдорович. – Заключённые – около 30 тысяч мужчин и 10 тысяч женщин – строили завод в Руставели, в Грузии. В их числе и моя мама… Ну а меня сестра увезла к дяде.

В станице Холоднородниковской дядя работал трактористом. Этим своим ремеслом он охотно поделился с племянником, выучил его работе на сельскохозяйственной технике.

– Но работать было очень сложно. Не физически, нет! Морально, – поясняет он. – Когда в 1942 г. наши отступали к Кисловодску, немцы, видимо, решили отыграться на нас и показать мирному населению, какие у них возможности. Сверху на поля летело много всего «интересного»! Когда часть рельсы с просверлёнными дырками (знаете, как она свистела? Как будто самолёт падает!), а когда – человека, например, еврея, вместе с коробкой конфет или соли, да следом листовки «Вот вам продавец, вот – товар». Страшно. Это было очень страшно, когда они могли просто погоняться вокруг стога за человеком, обстреливая из пулемёта. Это делалось для того, чтобы сломить нас, я знаю… Но это было не так-то просто!

В станице Николаевской вместе с другими ребятами Иван Фёдорович прошёл всеобуч: 110 часов программы «бойца-стрелка». Далее – изучение противотанковых ружей, ну а потом… «Меня направили в трофейные войска», – говорит ветеран.

 

Мало кто знает

О трофейной службе не пишут книг, не снимают фильмов, очень редко вспоминают о ней в средствах массовой информации. Поэтому многие не знают, что такая служба существовала в составе Красной Армии в период Великой Отечественной войны. Возможно, она пригодилась бы и сегодня при проведении локальных войн, вооружённых конфликтов и контртеррористических операций. К сожалению, как ни крути, но природа человека склонна к жестокости и наживе. Как показала история, в случае крупномасштабных военных конфликтов, локальных войн, а также при проведении контртеррористических операций в составе действующих группировок войск просто необходимо иметь соответствующую трофейную службу со своими органами управления, частями и учреждениями, укомплектованными квалифицированными кадрами и оснащёнными современной эвакуационной техникой. Это, безусловно, позволило бы исключить мародёрство. Обеспечение охраны трофейного имущества, его строгий учёт, своевременный вывоз и сдача трофейного вооружения, боеприпасов, боевой техники, продовольствия, горючего и других военных и народнохозяйственных ценностей, захваченных у противника, и способствовало бы существенному сокращению расходов государства по обеспечению боевых действий войск.

– Немцы снимали даже шпингалеты с окон… Всё, всё подчистую! Но у нас толком и брать-то было нечего, – объясняет Колосов. – Зато у них можно было чуть ли не полностью вооружиться.

Ну, здесь-то он немного преувеличивает. За годы ВОВ трофейная служба собрала 24 612 танков, которых хватило бы для укомплектования 120 немецких танковых дивизий. 72 204 орудия, захваченных на полях сражений, могли бы составить артвооружение 300 пехотных артиллерийских дивизий. Что тоже немало!

После разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом и последующего зимнего наступления Красной Армии перед трофейной службой встали новые задачи по очистке полей сражений от боевой техники и вооружения. На заключительном этапе войны не менее важной задачей трофейной службы стала охрана исторических и культурных ценностей на освобождённой от врага территории. В этом сказалось одно из проявлений освободительной миссии Красной Армии.

 

Далеко не Голливуд

Демобилизовали Ивана Фёдоровича в 1951 году и отправили жить в Чечню: рабочие руки по всей стране были на вес золота. Там он женился, обзавёлся хозяйством и семьёй, работал, работал и ещё раз работал. Вместе со всеми поднимал страну из руин. В Грозном поначалу трудился на газоперерабатывающем заводе, а потом попал в бурение. Но чеченская война всё перевернула с ног на голову. В 1993 году Колосов бежал в Москву к дочери, а почти год спустя оттуда перебрался в Карачаево-Черкесию к брату с сестрой.

– Моя первая жена осталась лежать в чеченской земле, – рассказывает ветеран. – Но жизнь не стоит на месте. Я и сам был уже далеко немолод, когда меня познакомили с моей нынешней супругой. В КЧР мы прожили вместе около 20 лет! У нас был большой дом, огромный огород, сад, подворье… Но, опять же, мы ведь не молодеем, согласитесь. Кто за всем этим будет ухаживать, силы-то уже не те. Вот и пришлось там всё это продать и переехать сюда, в Ставрополь.

Выбор города объяснить легко: здесь живёт дочь жены, внуки. Правда, после частного дома привыкнуть к маленькой однокомнатной квартирке довольно сложно, но куда деваться? Город же, цены на жильё другие совсем, зато к детям поближе.

– Вот такая она, моя жизнь… Да только кому её такую пожелаешь? – вздыхает Иван Фёдорович. – Смотришь на современную молодёжь и диву даёшься. Ребята, у вас же всё есть! Отчего бы не развивать этот мир, не делать его лучше? Ан нет, не учит человека история ничему, хотя должна бы. А может, не так преподносим?

Комментарии ()