еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

По доброй воле на войну

Многовековое гордое имя добровольца сейчас замазывается всевозможными уродствами в виде использования западных терминов, шумных пиар-кампаний «в поддержку…», попсовых проектов по типу «я – доброволец», смешных многотысячных сборищ высокоморальной молодёжи, которые не ответят вам, в каком году началась Великая Отечественная и кто такой Дмитрий Донской. По их мнению, добровольцем должно быть «модно, прикольно, круто» – вот и всё добровольчество.

То есть раньше люди жизни свои отдавали на фронтах, спускались глубоко в шахты и глубины, ночами не спали – трудились, а тут пришёл, потусовался, одел клёвую футболку, пару фотографий сделал, и ты уже настоящий «доброволец». Нет, не в этом соль! Самое главное здесь – это помощь людям.

Дело в том, что идеал добровольчества, по сути, часть русской многовековой традиции. Доброволец – это человек, который работает по собственной (доброй) воле, исходя из своих внутренних побуждений, не потому, что так надо или модно... Нет! Просто по-другому ему не позволит совесть и человечность.

– Когда мне исполнилось семнадцать, я намеренно прибавил себе лишний год, чтобы на войну пустили, – начинает свой рассказ ветеран ВОВ Фёдор Тимофеевич Качанов. – Так я на фронт и попал добровольцем. Распределили в сапёры: под Ростовом как раз формировалась отдельная 3-я сапёрная бригада. Там же я принял боевое крещение. Разболелся, ангина жуткая у меня случилась… На железной дороге стояло около 50 немецких эшелонов с добром: вещи, продовольствие. Со всего Северного Кавказа собирали, а вывезти не могли, потому постоянно обстреливали, чтобы нам не досталось. Я тогда для себя так решил, что всё равно не жилец: не пуля, так ангина доконает, ведь босиком практически по снегу ходить приходилось. Сделал вылазку к вагонам и не прогадал, бог миловал. Товарищам раздобыл еды, а сам чаем спасался, потому как кусок в горло не лез. Так на ноги и встал.

 

Земля предков

Со Ставропольем у ветерана связь крепкая, корнями уходящая в далёкое прошлое: его прадед погиб на Тереке в Кавказскую войну. А после революции судьба привела сюда его отца – хопёрского казака, служившего в лейб-гвардии Его Величества гренадёрском полку командиром среднего звена. Но после революции, спасаясь от новой власти, пришлось Тимофею Ивановичу вместе с женой перебраться в Калмыкию, подальше от родных мест. Там, в селе Воробьевка Приютненского района, в 1924 году и появился на свет Фёдор Тимофеевич. Он был вторым ребёнком, а всего детей в семье было шестеро. Когда ему стукнуло 14 лет, отца не стало. Матери очень тяжело было содержать всю семью одной, жили, конечно, бедно, и юному Фёдору пришлось пойти в чабанскую бригаду арбычом – собак кормить.

– А что делать? Жить-то как то надо! Волков тогда много водилось, а кобель кавказской овчарки один на матёрого волка шёл и побеждал, – поясняет ветеран. – Потом взяли на лобогрейку – быков погонять. Когда уже чабановал, вдруг остался один с огромной отарой. День прошёл, два… Пасти отару без помощника опасно: не уследишь за овцами, под суд пойдёшь. Вернулся я тогда в село и давай ругаться, мол, почему меня никто не меняет? А мне и отвечают: всех на фронт забрали. Война.

Фёдор Тимофеевич записался в школу фабрично-заводского обучения при сельсовете: не будешь же всю жизнь овец пасти. Тем более отец считался очень грамотным человеком, всю жизнь проработал ветврачом да зоотехником, пользовался почётом и уважением. В 1942 году по окончании обучения Качанов попал в город Златоуст Челябинской области рабочим на военный завод. Туда из блокадного Ленинграда поступали станки с программным управлением. На них люди и работали, ночевали там же – рядом были бараки, по словам ветерана, кишащие клопами.

Ну а оттуда – добровольцем на фронт…

 

Ад на земле

Из Ростова их отдельный штурмовой инженерно-сапёрный батальон резерва Главного командования перебросили в Москву на станцию Бутово для дополнительного обучения минирования и разминирования. Там Фёдор Тимофеевич уже получил звание сержанта.

В составе батальона он участвовал в боях под Москвой. Под Витебском при штурме высоты «120» на Щучьей роще был ранен, а после лечения – снова на фронт. Он сражался с немцами под Ельней, после чего пробыл в госпитале уже три месяца – с контузией. В боях за освобождение Польши на Нараевском плацдарме он получил тяжёлое осколочное ранение в грудь. Находился на лечении в Бресте, затем был эвакуирован в один из госпиталей Грозного. 18 апреля 1945 года был демобилизован, а через 18 дней пришла долгожданная весть о Победе!

– У деревни Ртищево перед нами была поставлена боевая задача – танковым десантом подойти к укреплённой линии и под прикрытием огня проделать проходы в минном поле, – вспоминает ветеран один из боёв. Под Ельней, там, где это происходило, немецкое командование создало мощную оборонительную систему. Каждая её линия включала в себя: минное поле, противотанковый ров и проволочные заграждения. Многократные попытки наших войск прорвать эту систему кончались поражением. – Попытки сделать эти проходы под покровом ночи не увенчались успехом, каждый раз шквальный огонь противника отбрасывал нас назад. На рассвете после артподготовки мы вышли в нейтральную зону, и сразу стало понятно, что всё оказалось напрасно. На нас тут же обрушился ураганный огонь, в воздухе появились немецкие самолёты и начали бомбить наши боевые порядки. Утро превратилось в ночь, земля дрожала от разрывов, казалось, что в этом кромешном аду не останется ничего живого… Это была только первая линия, за которой оказалась вторая. Но к вечеру и она была прорвана. Никто не ожидал, что за ней будет ещё одна. Но третью линию прорывать пришлось уже не нам: наш обескровленный батальон, потерявший две трети своего состава, был отведён для пополнения и обучения, чтобы штурмовать другие укрепления немцев. Впереди было ещё два года этой ужасной войны.

 

Дома

В годы восстановления разрушенного войной хозяйства Фёдор Тимофеевич добился очень многого. В 1952 году, вернувшись на землю предков, он с отличием окончил Ставропольскую сельскохозяйственную школу по подготовке председателей колхозов. Имея большое количество наград за свои ратные подвиги, Качанов был на хорошем счету у руководства, и в 1964 году его направили в станицу Новомарьевскую, где он стал главой колхоза им. Свердлова. Руководство не просчиталось с распределением ролей! Под руководством Фёдора Тимофеевича была проложена асфальтированная дорога, соединившая станицу с краевым центром, проведён водопровод от Сенгилеевского водохранилища, построена школа, здание правления колхоза, клуб, гаражи, механические мастерские… Немало он отдал сил развитию этого хозяйства.

Награждён медалями «За боевые заслуги», «За отвагу», «За победу над Германией», орденом Отечественной войны первой степени. За добросовестный труд – орденом Трудового Красного Знамени, двумя золотыми медалями ВДНХ, медалями Жукова, «За доблестный труд» и другие награды.

Уже много лет ветеран находится на заслуженном отдыхе. Но, несмотря на возраст и болезни, он не унывает и оптимистично смотрит на мир. Всегда, по возможности, откликается на приглашение прийти на встречу со школьниками или с жителями станицы. Его жизнелюбие даёт заряд бодрости и энергии молодёжи.

 

Герои не плачут

– Как-то у одной из деревень, названия которой я сейчас не смогу вспомнить, у меня, опалённого огнём войны, контуженного, потерявшего в боях многих друзей солдата, сжалось сердце. Слишком уж необычным было то, что я увидел. Я бессознательно нагнулся и поднял находку: это была детская ручка, оканчивающаяся чуть выше локтя. Ребёнку было, наверно, года три-четыре, не больше, но его самого я поблизости не обнаружил. Погода была ясная, но сверху на неё стали капать капли. Я не сразу сообразил, что это льются мои слёзы. Я прикопал её землёй в воронке от снаряда и побежал дальше. Казалось, что быстро забуду, ведь и не такое приходилось видеть… Но нет, я и сейчас часто вспоминаю этот случай, особенно когда смотрю на внучат, играющих в песочнице и строящих из песка укрепления. Но всегда стараюсь прогнать это воспоминание, чтобы не показать им свою слезливую слабость, тем более что они считают дедулю героем – не зря же наград столько! А героям, как известно, плакать не пристало.

Слушая рассказы ветеранов, всегда удивляешься: сколько смекалки и мужества потребовалось старшему поколению, чтобы выжить – и до войны, и во время, и после неё. Почему мы не учимся на их примере, всё чаще забываем о них, подгоняя своё истинное «Я» под стандарты современности?

Комментарии ()