еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Александр Рапопорт – чтец человеческих душ

24 августа на канале ТВ-3 начался показ необычного проекта. «Чтец» – это детективное агентство, которое расследует только очень сложные дела. А руководитель, «мозговой центр» агентства – мудрый человек, тонкий психолог, «страстный коллекционер человеческих эмоций», знаток поведенческой психологии – Александр Григорьевич Рапопорт. Которого играет… сам Александр Рапопорт! Накануне премьеры актёр дал нашей газете эксклюзивное интервью.

 

Александр, насколько я знаю, вы снялись уже более чем в 100 фильмах. Какой из них считаете самой большой удачей?

– Мне бы очень хотелось, чтобы самой большой удачей стала для меня новая роль в детективном сериале «Чтец». Потому что это, во-первых, моя миссия, во-вторых, присущая мне по многим показателям роль и, в-третьих, образ, который мог бы принести пользу людям.

Однако «Чтец» только выходит на экраны. А вот если бы человек, далёкий от кино, спросил, какой фильм с вашим участием вы бы назвали своей визитной карточкой, что бы вы из своей «сотни» выбрали?

– Узнавание на улице мне принесла роль вора в законе Вилена Бобруйского в сериале «Зона». После него я стал популярным во всём русскоязычном мире. Когда я иду по красной дорожке какого-то российского фестиваля, меня до сих пор окликают: «Вилен!». Хорошие у меня были роли в фильме «Офицеры», в «Закрытой школе», после которой меня стали узнавать дети… Мне повезло в том, что даже в самых махоньких ролях, в эпизодах я попадал в партнёрство с актёрами, исполняющими главные роли. В «Есенине» у меня небольшая роль Сола Юрока, импресарио Айседоры Дункан, но я сыграл с Шон Янг и с Серёжей Безруковым! В «Бухте Филиппа» я исполнил роль мэра Сочи и там сыграл с Костей Хабенским и Викой Исаковой, с Лёшей Горбуновым, с Сашей Арсентьевым. И так далее. Так было всегда. То есть неудачных ролей в моей актёрской судьбе и не было.

И всё же вы мечтали о таком проекте, как «Чтец»?

– «Чтец» – проект о человеке, который «читает» людей. Причём не так уж важно, кто он по профессии. Главным героем в принципе мог бы стать любой, кто разбирается в мотивациях поведения человека на самом высочайшем уровне: следователь, сыщик, психолог и так далее. Да, я всю жизнь хотел, чтобы мне предложили сыграть такого человека. С другой стороны, телеканал ТВ-3 давно хотел сделать проект на эту тему. Так что главный вопрос заключается в том, почему я, мечтавший об этой роли, и канал, мечтавший об этом проекте, не сошлись лет 10 тому назад?

У вас в судьбе многое происходило позже, чем могло бы произойти. Вы ведь и в актёрскую профессию пришли тогда, когда вам было не 20, не 30 и даже не совсем 40 лет…

– Я мечтал быть актёром с тех пор, как себя помню. Но отец и мама хотели видеть меня врачом. Я рос в семье, где все любили друг друга и заботились о том, чтобы никому не было плохо, поэтому мне не хотелось обижать родителей. И я решил поступить в мединститут. А там видно будет! Но… Я не любил, не люблю и, видно, уже никогда не полюблю медицину. Но не медицину как науку, а «ремеслуху», используемую отнюдь не по его настоящему – святому – предназначению. Один из моих персонажей, Президент Дельбек (спектакль «Отель двух миров» по пьесе Э. Шмитта), говорит об этом так: «В сегодняшней медицине работают не профессионалы, а варвары, обладающие информацией». Конечно, это не исключает большого количества достойных врачей. Но таковыми, к сожалению, являются далеко не все эскулапы. Я же убеждён, что в медицине имеет право работать только тот, кто не чувствовать боль другого человека, как свою, просто не может.

И в психотерапии в том числе?

– Конечно, причём ещё в большей степени! Именно поэтому я и выбрал эту специальность. А также потому, что я абсолютно уверен: психотерапия и актёрское мастерство – две грани одной профессии. Я вижу себя неким режиссёром, который предлагает клиенту, как актёру, определённую роль, вписанную в пьесу его жизни. А затем ставит задачу, исходя из этой роли. Поэтому в этих профессиях нет ни первичного, ни вторичного. Это равнозначные части – во всяком случае, для меня.

Тогда получается, что, даже отказавшись от мечты стать актёром, вы не свернули со своего пути?

– Ни в коем случае не свернул! Потому что от мечты не отказывался. Мечта была рядом – она трансформировалась в цель. Ведь мечта может оставаться мечтой бесконечно, а цель предполагает достижение… С самого первого дня я играл в институтском вокально-инструментальном ансамбле и в драматической студии. Я лез на сцену любыми путями. Везде, где только мог – в школе, в институте, в России, в Америке…

Александр, в вашей жизни многое было очень непросто. В ней так или иначе отражались поступки тех, кто лгал, завидовал, лицемерил. Как вы это преодолевали?

– Я всегда старался понять – почему человек поступил именно так. Когда я делал первые шаги в актёрской профессии, мне звонили люди, которые в общем хорошо ко мне относились и говорили: слушай, Александр, но если ты артист, то куда девать Янковского? Леонова? А я отвечал: а почему не могут существовать в одной профессии и Янковский, и Леонов, и Рапопорт? Или когда я начал записывать диски, мне говорили: ну вот, давайте сейчас все начнём петь! Я не испытывал радости от таких замечаний, но тем не менее понимал, что человека это почему-то раздражает. Может быть, потому, что я это сделал, а он – нет.

Сегодня всё это позади. Я приезжаю в Нью-Йорк и от этих же людей слышу: «Саша, какой ты молодец, ты же всегда этого хотел! И я всегда говорил – смотрите на Сашу Рапопорта!» Но я-то помню, как было на самом деле… Только я им этого не скажу. Почему? Такой «справедливый» вопрос не приведёт к конструктивной беседе. Возникнут раздражение и отгороженность. А это не моя цель. Я хочу сближения, а не разъединения. Вот и всё.

Александр, я думаю, что человек с такой философией достиг ощущения гармонии – с самим собой, с миром, с окружающими людьми. А в какой момент вы почувствовали, осознали: «Вот оно! Есть!»?

– Ощущение гармонии появилось не сразу. Я уже говорил – сколько себя помню, мечтал стать актёром. Но мой отец, который сам сначала был актёром, не хотел, чтобы я выбрал эту стезю. Причём он считал, что у меня есть талант. Однако это ничего не меняло – тогда актёрство не было ни уважаемой, ни хорошо оплачиваемой профессией. А вот врач – другое дело. И я пошёл ему навстречу. Но меня эта мысль – точнее, моя несбывшаяся мечта – жрала изнутри каждую секунду моей жизни. Каждую! Я понимал, что всё равно хочу это делать. А если человек чего-то хочет, то не сделать этого он не может! В худшем случае он просто сожрёт себя изнутри. Я знал, что настанет день, и я всё равно стану актёром… И вот я – актёр.

А что вы, Вероника, думаете о гармонии и счастье? Я полагаю, что счастье – это когда ты занят тем, чем хочешь, когда рядом с тобой находятся те, кого ты хочешь видеть рядом, и ты здоров физически и психически, а значит, можешь с удовольствием пользоваться всем этим.

Согласна. Классное определение.

– Первый раз я это внятно ощутил, когда записал свою первую песню. Мы сделали запись в профессиональной студии. Витя Рябина, руководитель оркестра в одном из нью-йоркских ресторанов, подошёл ко мне и говорит: «Я смотрю, у тебя душа поёт, давай тебя запишем». И мы взяли и записали… Вот тогда я и ощутил себя счастливым человеком.

Сейчас я счастлив каждую секунду моей жизни. Вообще счастлив тот человек, который хочет, чтобы так, как сегодня, у него оставалось всегда. Который просыпается улыбаясь и засыпает улыбаясь, живёт сегодняшним днём и получает удовольствие от каждого мгновения. Когда счастливы его близкие, его дети, внуки, мама, жена, друзья, жёны детей, сотрудники, коллеги, собака, когда не болят живот, сердце, голова, ноги, руки… А ещё я счастлив оттого, что востребован, несмотря на то, что мне уже достаточно лет. Огромное количество моих ровесников уже в тираже, а я ещё на плаву. Допустим, я звоню жене и говорю: «Слушай, я умотался, я иду спать». А она резонно отвечает: «Но ты же этого хотел». И я читаю в этом с одной стороны упрёк, а с другой стороны некий восторг. Короче говоря, мне хорошо.

Александр, вы прошли много испытаний. Лишение свободы, прощание с Родиной… Все эти крутые повороты вашей жизни тормозили движение к цели, мешали вам или всё равно были гармоничной частью пути?

– Каждый мой шаг был абсолютно необходим. Без него не было бы меня – того, какой я есть сегодня. Если бы я тогда просто улетел из Москвы в Нью-Йорк, то не было бы этих скитаний по Европе, выживания, голодухи, пения на улицах (на Кертнер-Штрассе в Вене)… Не было бы Америки с моей работой в такси. Не было бы очень многих вещей. Многих людей и ситуаций. Не было бы таких отношений с моими близкими людьми – с моей женой, которая прошла со мной весь этот путь (кстати, я женат на ней с 18 лет!). С мамой моей 93-летней… Вот отца уже нет – он ушёл раньше. И не было бы становления моих детей, моего внука – Александра Второго. Я считаю: всё, что со мной произошло, всё легло в одну строку... И мои клиническая смерть, и тюрьма, и голодуха… Всё было нужно. И нет ничего случайного.

Комментарии (0)