еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Дела давно минувших дней…

В этом году Ставропольскому государственному музею–заповеднику имени Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве исполнилось 110 лет. Создание губернского музея Северного Кавказа в 1905 году принесло Григорию Николаевичу Прозрителеву широчайшую известность.

В музейную экспозицию вошли этнографическая коллекция, кавказское оружие, археологические находки из личной коллекции адвоката. Мы же вернёмся к его деятельности в качестве присяжного поверенного.

 

«Пчёлы-убийцы»

В практике Г.Н. Прозрителева было немало уникальных дел, которые требовали специальных знаний в самых разнообразных сферах. Например, в апиологии (наука о пчёлах).

Дело о разбойном нападении одной пчелиной семьи на пчёл другой пасеки дважды рассматривалось в ставропольском суде. Оно было достаточно сложным. С иском обратился пострадавший владелец пасеки из села Московского. Вот что пишет об этом случае исследователь А.П. Макодзеба: «Однажды летним утром на его глазах огромное количество пчёл, появившихся не известно откуда, налетели на его частную собственность и вступили в настоящий воздушный бой с местными пчёлами. Разнять разъярённых насекомых было невозможно. Хозяин метался в поисках решения и придумал следующее. Он развёл в воде мел, схватил пучок сена и стал кропить участников сражения. Битва окончилась победой налётчиков, удалившихся восвояси. Оборонявшиеся пчёлы понесли тяжёлый невосполнимый урон: масса погибших усыпала луг, жизнь в нескольких пчелиных колодах оборвалась. Расстроенный пасечник отправился на поиски разорителей и в тот же день нашёл их в ульях своего односельчанина: пчёлки-разбойницы со следами высохшего мела уже мирно занимались своей основной деятельностью. Почти разорившийся после этого происшествия пчеловод подал в суд на коллегу по медовому цеху и потребовал возместить убытки. Хозяина пчёл-победителей подозревали в том, что он вывел особую породу пчёл-убийц и дрессирует их для атак с целью разорения конкурентов».

К делу подключился Григорий Николаевич, подобрал специальную литературу, проштудировал всё, что касается агрессивности летающих насекомых... Говорят, даже побывал на пасеке, консультировался с опытными пчеловодами. В результате Прозрителев смог доказать, что суть дела заключалось в неправильном поведении пострадавшего пасечника. Он сам спровоцировал пчёл на такой агрессивный шаг: был неаккуратен при выемке мёда, оставлял невымытой сладкую посуду. Чуткие к запахам пчёлы прилетели к нему на участок с мирной целью – потрудиться, собрать мёд, но, встретив сопротивление, начали вести себя агрессивно.

На судебном процессе адвокат доказал, что побеждают пчёлы того владельца, у кого они чище содержатся и лучше кормлены. В результате пчеловод-обвинитель сам оказался в роли обвиняемого. Его обязали содержать свою пасеку в чистоте и опрятности, но ущерб ему никто возмещать не стал...

Следующее дело, в котором принимал участие Прозрителев как адвокат и археолог, было связано с сенсационной по тем временам находкой ставропольского клада сарматского периода. По мнению специалистов, это был один из самых крупных по количеству золота кладов, обнаруженных на территории нашей страны.

 

Золото сарматов

Историческая справка. Сарматы – кочевые скотоводческие ираноязычные племена конца раннего железного века (VI–IV вв. до н. э.), населявшие степные районы от водораздела Тисы и Дуная до бассейна реки Дон. По мнению исследователей, сарматы (под именем «савроматы») впервые упоминаются Геродотом, который сообщал: «Если перейти реку Танаис (современный Дон), то там уже не скифская земля, но область савроматов». По мнению Н. Лысенко, «со времени составления карты мира этнонимы «савроматы» и «сарматы» употреблялись как синонимы». По свидетельствам древних историков, сарматы «племя воинственное, свободное, непокорное и до того жестокое и свирепое, что даже женщины участвовали в войне наравне с мужчинами».

Известие о нахождении золота сарматов на Ставрополье быстро разнеслось по всей стране. Весной 1910 г. об этом кладе сообщали многие российские газеты. Писали о разном: «Золото сарматов будит неосознанные воспоминания и необычные чувства! Перед вашим мысленным взором проносятся всадники, доносятся крики людей, ржание лошадей, звон мечей и текут реки крови… За каждым из этих экспонатов стоят Жизнь и Смерть, Любовь и Ненависть». Кто закопал клад и когда, мы, по-видимому, уже не узнаем. Есть только версии – правдоподобные и не очень. Это могли сделать сами сарматы, а могли и чёрные копатели (они и тогда были!), отложившие его, так сказать, на старость… Да мало ли кто!

Обратимся к фактам. В селе Казинском Ставропольской губернии крестьянином А.П. Алейниковым на огороде был найден знаменитый клад, состоящий из 19 золотых предметов сарматского времени общим весом около 16 кг. В состав клада входили пять браслетов из толстого золотого прута, 9 больших массивных шейных обручей (так называемые гривны). Один из обручей был украшен грубо исполненными лошадиными головами, другой фигурами львов, терзающих быков. Некоторые гривны имели изображения драконов. Вещи Казинского клада по стилю весьма сходны с так называемыми сибирскими древностями.

На месте находки представителем Ставропольской учёной архивной комиссии адвокатом Г.Н. Прозрителевым были произведены дополнительные исследования, но безуспешно. Больше ничего не нашли. Клад был передан в Императорскую археологическую комиссию и поныне хранится в золотой кладовой Государственного Эрмитажа.

За сданные ценности крестьянин Алейников получил приличное вознаграждение – 37 тыс. рублей. В то время – целое состояние! Другой же крестьянин (имя его, к сожалению, не известно), продавший ему год назад землю, подал в суд, требуя свою долю. Он утверждал, что продал Алейникову землю, но не её недра. Мотивировка была проста: извечное крестьянское стремление к безбедной жизни.

Г.Н. Прозрителев психологически верно подошёл к этому сложному делу. Большой жизненный опыт, хорошее знание крестьянской психологии помогли Григорию Николаевичу быстро установить необходимую степень доверия между мужиками и решить непростой вопрос. Благодарные крестьяне подарили адвокату 1500 рублей, деньги по тем временам немалые. Прозрителев пожертвовал их на нужды Ставропольской учёной архивной комиссии. Из этих денег 860 руб. ушли на закупку ценной коллекции антиквариата для музея, значительно пополнив его собрания.

Будучи присяжным поверенным окружного суда, Григорий Николаевич практически объездил всю губернию. Знакомство с бытом, традициями, культурой народов Северного Кавказа помогло формированию Прозрителева как исследователя и краеведа.

 

О кладах, сокровищах и «медной» проволоке

На протяжении всей человеческой истории клады прятали, искали и открывали. По подсчётам американских специалистов (не представляем, как они это сделали?), в земле хранятся сотни тысяч самых разных кладов. Они содержат не менее 300 тонн золота и в десятки раз больше серебра. Правда, серьёзные сомнения вызывает точность подобных «подсчётов», так как не известна методика. Ясно одно: в земле и под водой хранится огромное количество разнообразных сокровищ. Подсчитать же их практически невозможно. Но вернёмся к ставропольским кладам. Прозрителеву по роду своей деятельности не раз пришлось соприкасаться с подобного рода делами.

Так, в государственном архиве был найден документ, связанный с усадьбой некоего Месинова. Житель Ставрополя Николай Яковлевич Кирагор пытался найти здесь клад, по его мнению, зарытый ещё казаками. По этому поводу он летом 1877 г. писал в городскую Думу: «Узнав недавно по рассказам старожилов из донских казаков, имевших жить в Ставрополе 60 лет тому назад, в земле на Александровской улице между домами московского мещанина Аникеева и купца Мартына Месинова зарыто золото и серебро. Прошу разрешения поиска клада за свой счёт». Разрешение от городских властей Кирагор получил. Но в деле ничего не сказано о том, что он всё-таки нашёл. И нашёл ли?

По свидетельству археолога Т.М. Минаевой, в окрестностях Ставрополя (1897 г.) была найдена шейная гривна с изображением сильно схематизированной головы животного, весьма близкая казинским гривнам. По донесению полицмейстера ставропольскому губернатору, обстоятельства её находки довольно интересны. Слесарь Маликов в Ставрополе купил у неизвестного человека два куска «медной» толстой проволоки за 20 копеек. Проволока эта долго валялась в мастерской слесаря. Спустя почти год после покупки Маликов взял проволоку для изготовления медной гайки и тут обнаружил, что проволока имеет особый блеск и слишком тягуча. Тогда он обратился к золотых дел мастеру, который установил, что проволока золотая. По рассказу Маликова, продавший объяснил, что нашёл её в земле при выломке камня и что оба куска составляли один обруч, концы которого не были соединены. По распоряжению губернатора эти куски проволоки были доставлены в Археологическую комиссию в Петербург, которая ответила, что присланная проволока составляет древнюю электроновую (смесь золота и серебра) шейную гривну. В отчёте комиссии за 1897 г. сказано, что «по стилю гривна может относиться к Римскому времени».

Алексей КРУГОВ, Юрий БЕРЕЗИН

Комментарии (0)