еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета
еженедельная общественно-политическая, информационно-развлекательная газета

Таблетка от жадности

Попытка в очередной раз сэкономить на здравоохранении обернулась новыми правилами закупки лекарств.

Оригинальные препараты уравнены в правах с дженериками (недорогими аналогами). Более того, врач теперь не имеет права выписать вам, например, мезим. Действующее вещество мезима называется панкреатин – его и запишут в рецепте. Достанется вам в итоге «бренд» или десяток его копий – большой вопрос. А в самой непростой ситуации оказались пациенты с редкими заболеваниями, в первую очередь дети. Для них смена препарата чревата самыми печальными последствиями.

Мировая система производства лекарств устроена по принципу патентного права. Например, ваша компания в течение 20 лет вложила 1 млрд рублей в создание нового препарата от кашля. До 80% этих средств уйдёт у вас на клинические эксперименты, изучение побочных эффектов. Разумно, что по итогам своих усилий вы получаете патент на право несколько лет быть эксклюзивным производителем своего изобретения. В США этот патент действует 12 лет, в России – 25, зато по окончании срока вы обязаны обнародовать химическую формулу своего изобретения.

– Нюанс в том, что закон принуждает открыть только формулу действующего вещества, а не всех добавок, – говорит фармацевт из Москвы Ульяна Дубинина. – Например, у популярного противоспазмового средства но-шпа действующее вещество – дротаверин. Его формула давно раскрыта, десятки небольших фирм по всему миру штампуют дженерики. Но это не совсем но-шпа, потому что состав добавок другой. И цена отличается в разы: 60 таблеток но-шпа по 40 мг стоят сегодня в аптеке 180 рублей, а дженерики – по 30-40 рублей.

И это никакое не пиратство. Наоборот, Всемирная организация здравоохранения объявила поддержку производства дженериков одной из своих стратегических целей, потому что дешёвые лекарства увеличивают доступность самого лечения. Неоднократно подчёркивалось, что в большинстве случаев дженерики мало чем отличаются по качеству от оригинальных лекарств. Ведь штамповать несложно –

попробуй изобрести и доказать эффективность. Дженерики присутствуют на рынках всех развитых стран: в аптеках США их 12%, в Японии – 30%, в Германии – 35%, в Италии – 60%. В России от 70 до 90% продаваемых лекарств – аналоговые. С 2006 г. крупнейшие мировые производители лекарств развернули выпуск дженериков, потому что иначе мутные конторы из Индии и Китая завалили бы рынок неизвестно чем.

В дженериках нет ничего плохого, если государственный контроль за их распространением эффективен. В США все «самозванцы» разделены на две группы. Код «А» присваивается дженерикам, прошедшим клинические исследования на терапевтическую эквивалентность и имеющим отличия биоэквивалентности от оригинала не более 3-4%. Код «В» означает, что клинических испытаний не проводилось. Если речь идёт об аспирине, то ничего страшного – слишком простой и испытанный препарат. А сложные лекарства для детей, находящихся на диализе, могут быть только оригинальными. В любом случае в каждой аптеке есть справочник, где расписаны все взаимосвязи препаратов, их свойства и противопоказания. Как нетрудно догадаться, в России контроль устроен иначе.

Отношение к дженерикам наших чиновников трудно назвать последовательным. В начале 2000-х г. численность ВИЧ-инфицированных в России достигла 1 млн. человек. Уже существовала АРВ-терапия, позволяющая долго жить со страшным диагнозом. Но годовой комплект лекарств стоил 2-3 млн. руб., а государство помогало единицам. Частные и региональные фонды все вместе могли пролечить 10-15% нуждающихся, а потому умоляли власти разрешить дженерики, которые стоили в 10 раз дешевле. Власти холодно молчали, пока российских пациентов не начал лечить Глобальный фонд по борьбе со СПИДом, туберкулёзом и малярией. Дело стало политическим, и, чтобы выдавить иностранцев, власти раскошелились на дорогущую программу лечения брендовыми препаратами всех желающих.

Ныне госзакупки лекарств регулируются законами, принятыми в 2005-2010 годах. Организаторам аукционов де-юре запрещено заказывать конкретные наименования лекарств – только по тому самому действующему веществу. С недавних пор и рецепты выписывают по ним же.

Комментарии (0)